Лето с рваными, истлевшими футболками

Это напоминает слова Мартин Роуз о футболке Boy London с кислотным смайликом, которую ей подарил старший двоюродный брат в 90-е. «Ее стирали тысячи и тысячи раз, она напитана столько эмоций и следов носки, что стала хрупкой, нежной, удивительной вещью. Такое невозможно купить готовым. В этом и есть определение роскоши», — сказала она в 2021 году. Три года спустя в интервью британскому Vogue она добавила, что «это отражает мое девятилетнее «я», открывающее для себя инаковость субкультур».

Редактор моды и стиля Vogue Махоро Севард рассказывает похожую историю о выцветшей, изъеденной молью, разваливающейся футболке Eckhaus Latta, которую она купила на eBay в 20 лет. «Я была одержима высокоинтеллектуальными, но при этом неординарными вещами этого бренда с подиума, но не могла позволить себе ничего из тех немногих вещей, которые попадали в производство тогда», — делится она. «Я нашла эту футболку по разумной цене и, не задумываясь, нажала «Купить сейчас». Это ощущалось как значок членства в каком-то секретном модном клубе, в который я отчаянно стремилась попасть, и я носила ее повсюду. Это сувенир раннего импульса к большой жизненной страсти».

Мода, конечно, давно очарована тем, как одежда меняется в процессе носки — и что значит носить что-то новое, что выглядит старым. Вивьен Вествуд красила и рвала футболки на пике панка в 70-х; Рей Кавакубо описывала дыры в своих трикотажных изделиях 1982 года как «кружево Comme des Garçons», позже сказав Vogue, что «слишком большое значение придается гладким, отполированным образам». К 90-м, когда возобладала эстетика гранжа с его изношенным видом, Мартин Маржела популяризировал «la mode destroy» — деконструктивизм, а Хуссейн Чалаян закапывал свою дипломную коллекцию в саду друга, оставляя ее гнить месяцами. Роберт Кэри-Уильямс продавал простреленные футболки, вдохновленные Уильямом Берроузом, который был известен тем, что простреливал книги.

Не все такие эксперименты были хорошо приняты. Например, скандальная коллекция Джона Гальяно весна/лето 2000 «Hobo» черпала вдохновение из поношенной одежды бездомных, которых он встречал на улицах Парижа, и подверглась критике за эстетизацию нищеты, от которой другие не могут просто откупиться. И все же, истрепанная одежда с тех пор стала неотъемлемой частью современного гардероба: рваные джинсы, кроссовки с искусственными потертостями, поддельные футболки с логотипами групп.