Политолог Александра Прокопенко: страхи и настроения элит в России

По мнению российского политолога Александры Прокопенко, высшие российские чиновники испытывают страх репрессий, сравнимый со сталинским уровнем. Даже наиболее лояльные из них начали называть Владимира Путина «дедом». Об этом Прокопенко утверждает в своей новой книге «Соучастники». Эксперт, покинувшая Россию после полномасштабного вторжения в Украину, обсудила состояние российской экономики под влиянием интернет-блокировок и ударов ВСУ, а также страхи и недовольство в бизнес- и политической элите в интервью «Настоящему Времени».

«Путину не нравятся эти прилеты, он сердится. Но такова новая реальность»

Удары Вооруженных сил Украины (ВСУ) по российским нефтеперерабатывающим и отгрузочным мощностям, в частности в Туапсе и Перми, оказывают негативное влияние на российскую экономику. Компании вынуждены тратить средства на ремонты и защиту от дронов, которые могли бы быть направлены на инвестиции и развитие. Происходящее наносит также существенный экологический ущерб, особенно в таких регионах, как Туапсе, где под вопросом курортный сезон.

Эксперт отмечает, что до 2022 года угроза атак дронов не воспринималась всерьез, и лишь сейчас инфраструктура начала оборудоваться средствами защиты. Эта ситуация кардинально отличает Россию до войны от нынешней реальности, где ежедневные атаки дронов стали нормой.

Затраты на защиту объектов от беспилотников перекладываются на нефтяные компании, такие как «Лукойл» и «Роснефть». Эти расходы могли бы быть направлены на инвестиции, но вместо этого идут на оснащение заводов средствами радиоэлектронной борьбы. Президент Путин, как известно, выражает недовольство подобными атаками, но это новая реальность.

Наполнение бюджета пока не отражает критического ущерба от атак дронов, поскольку рост цен на нефть отчасти компенсирует выпадающие объемы экспорта. Однако министр финансов Антон Силуанов уже заявил о недоборе нефтегазовых доходов. Это свидетельствует о сокращении экономики и, как следствие, снижении налоговых поступлений. Бюджеты регионов страдают, поскольку налоговые нововведения направляются в федеральный бюджет. Несмотря на геополитическую выгоду войны на Ближнем Востоке для Путина, в фискальном плане она не принесла ожидаемых сверхдоходов, поскольку проседает именно нефтегазовая часть бюджета.

В России наблюдаются меры по повышению собираемости налогов, что означает усиление контроля за налогами как малых и средних предпринимателей, так и частных лиц. Цифровизация экономики предоставляет государству больше данных для анализа финансовых потоков.

«Путин, господь Бог, железный Феликс с небес – некому даже адресовать вопросы»

Интернет-блокировки, участившиеся в последние месяцы, наносят значительный ущерб бизнесу. По оценкам аналитиков, один день отключения мобильного интернета в центре Москвы может привести к потере около одного миллиарда рублей. Эти потери включают как прямые убытки (несостоявшиеся транзакции, недополученная выручка), так и упущенные возможности (нарушение коммуникации с клиентами).

Помимо материального ущерба, наблюдается колоссальный нематериальный урон: обнажаются внутренние противоречия между властью и бизнесом. Министерство цифрового развития фактически принуждает IT-компании к участию в отслеживании VPN и отключении интернета, угрожая лишением льгот или проверками. Такая ситуация отличается от привычного диалога IT-сферы с властями, которая ранее считалась «священной коровой».

Отсутствие явных имен и фамилий, ответственных за решения об отключении интернета, порождает чувство неопределенности. Технически службы ФСБ не имеют полномочий для таких действий, что ставит вопрос о законности происходящего. Атаки дронов и отключение интернета вызывают множество вопросов, но адресовать их некому.

«Долгий путь параноика: от неуязвимости к бункеру»

Решение об отмене военной техники на параде 9 мая было принято из-за существенных рисков возможных атак со стороны Украины на колонны военной техники и участников парада. Российское руководство не смогло гарантировать стопроцентную безопасность, но, несмотря на это, было принято решение провести парад в усеченном виде.

Изменилось восприятие ситуации самим Путиным. Год назад гарантии безопасности еще действовали, но теперь, вероятно, дроны стали более совершенными. Возможные визуально-имиджевые потери, такие как атака дронов на танковую колонну в центре Москвы, могли бы разрушить иллюзию победы России в войне.

Публикации о «бункерном деде» и повышенной тревоге Путина, по мнению Прокопенко, отражают реальное состояние дел. Термин «дед» используется российскими элитариями, включая бюрократов и бизнесменов, в отличие от пропагандистов, которые называют его «начальником». Это связано с внешними угрозами и растущими возможностями ВСУ, а также рисками диверсий.

Уровень страха среди российских чиновников можно сравнить со сталинским. Они боятся физической угрозы своим жизням и безопасности, а также своим семьям и командам. Работа вице-губернатора в России стала чрезвычайно опасной из-за сложности российского законодательства, которое допускает различную трактовку, особенно со стороны Следственного комитета.

«Испытали энтузиазм от восстания Пригожина»

Надежды элит на лучшее связаны с ожиданием внешней силы, которая изменит статус-кво. Приход к власти Дональда Трампа в США рассматривался как возможность для завершения войны и возвращения к нормальной жизни. Российские чиновники, будучи частью «оппортунистической бюрократии», способны действовать в рамках своего мандата, но им не хватает «агентности изменений», чтобы стать политическими акторами.

Некоторые собеседники Прокопенко испытывали энтузиазм от восстания Пригожина, видя в нем силу, способную изменить ситуацию. Идея о том, что Путина похитят инопланетяне, также рассматривается как один из вариантов.

«Путин был гарантом титулов собственности»

Российское государство изыскивает активы, требуя их возврата в доход государства, даже у лиц, осужденных ранее. Это может быть связано с KPI для региональных силовиков и способом получения продвижения по службе. Генеральная прокуратура сигнализирует об изменении главного правила: теперь государство может объявлять активы своими, если считает, что появились лучшие собственники.

Фискальный эффект от конфискаций и реприватизации является второстепенным, а не первоочередной задачей. Права частной собственности стали зыбкими, и теперь неясно, кто определяет их границы, поскольку Путин утратил интерес к этому вопросу.

Обсуждения в интернете о потенциальном изъятии вкладов граждан являются фейками, призванными спровоцировать панику. Эти слухи играют на травме россиян, связанной с потерей накоплений в советское время. Санкции, введенные Западом, могли привести к «большому возвращению» капиталов в Россию, укрепив банковскую систему. Изъятие этих денег может вызвать банковский кризис.

Введение фиксированного курса иностранных валют маловероятно при действующем главе Центрального банка Эльвире Набиуллиной, которая ценит переход к плавающему курсу. Кроме того, замороженная половина резервов в Европе затрудняет переход к фиксированному курсу.

«Не знаю ни одного члена российской элиты, которому бы нравилась война»

В начале полномасштабного вторжения в Украину в ЦБ царили шок и ужас. Сотрудники были вынуждены быстро приступить к работе по возведению «антисанкционного щита». Осознанность и рефлексия пришли позже, когда появилась возможность осмыслить происходящее.

Точкой невозврата для российского нобилитета стала Буча. До этого существовали иллюзии о возможности быстрого урегулирования конфликта. Решение уйти из системы и уехать стало трансформативным событием для Александры Прокопенко.

Многие члены российской элиты испытывали шок и траур по поводу войны. Их адаптационные стратегии различались: от ухода из системы до принятия новой реальности и «уверования» в нее.

Черное платье Эльвиры Набиуллиной на встрече с Путиным могло символизировать траурные настроения. В России не было принуждения к публичному выражению поддержки войны до 2023 года. Каждый самостоятельно определял свои стратегии выживания.

Аналитик не может дать позитивного прогноза россиянам на ближайший год. Рекомендуется готовиться к худшему, «ставить на черное», носить каску и покупать страховку от несчастного случая.