Украина борется за возвращение детей, похищенных Россией из Херсона

С начала военной агрессии в 2014 году Россия систематически перемещает и депортирует украинских детей, навязывая им российскую идентичность и стирая их культурное наследие. С 2022 года эта практика приобрела массовый и открытый характер. По данным украинских властей, похищено не менее 20 тысяч детей.

В их числе — воспитанники Херсонского областного дома ребенка, которых российские власти вывезли осенью 2022 года. Украина уже четвертый год ведет борьбу за их возвращение, в то время как Россия заявляет о «спасении» детей от обстрелов.

Основные выводы расследования

• Из 46 похищенных из Херсонского дома ребенка детей Украине удалось вернуть только 10.
• Девяти возвращенным детям в России было оформлено гражданство РФ.
• Большинство оставшихся воспитанников Херсонского дома ребенка устроены в приемные семьи на территориях, подконтрольных России.
• Четверым похищенным детям до сих пор ищут приемные семьи через российский государственный портал 'усыновите.рф'. В анкетах не указывается, что дети из Херсона.
• В учреждении в оккупированном Крыму, где находятся некоторые воспитанники Херсонского дома ребенка, проводятся «патриотические» мероприятия с участием российских силовиков.

История возвращения Вити: «Забирайте сына из Крыма»

«Были всякие мысли. Куда его увезли, что с ним? В Украине он или уже не знаю где. А жив ли он и здоров? Может, уже нет его на свете. Но подсказывало, что он жив, конечно. Все-таки мать чувствует ребенка», – рассказывает Ольга Пузик.

Ее сына Витю вывезли из Херсонского дома ребенка осенью 2022 года, когда город находился под российской оккупацией. Вите тогда не было и двух лет. Почти целый год родные не знали о его судьбе. Но сейчас он уже дома, с мамой.

Витя находился в Херсонском доме ребенка под наблюдением врачей, его готовили к операции из-за врожденного порока физического развития. Из-за боевых действий Ольга была вынуждена эвакуироваться, но забрать сына с собой не смогла.

Всего из Херсонского дома ребенка в октябре 2022 года российские власти похитили 48 детей. Двоих передали частным лицам на территории Херсонской области, подконтрольной России. Остальных увезли в оккупированный Крым и разместили в симферопольском доме ребенка «Елочка».

Однако об этом стало известно не сразу. Найти Витю помогли украинские волонтеры и чиновники. Узнав о его местонахождении, Ольга написала во все возможные инстанции, требуя вернуть сына. Российская сторона предложила ей самой поехать за ним в Симферополь.

Ольга признается, что очень боялась ехать в Россию одна: опасалась за свою безопасность и не знала русского языка. Для поддержки с ней согласилась поехать ее сестра. В октябре 2023 года они выехали из Украины.

Путь был непростым. От Херсона до Симферополя менее 300 километров, но из-за боевых действий пришлось ехать через четыре страны. В Россию Ольга въехала через Эстонию. На границе ее ждал допрос, в первую очередь о родственниках-мужчинах. На эти вопросы Ольга отвечала, что все умерли.

«А он: «Что, прямо все у вас умерли?» Говорю: «Да, все умерли», – вспоминает она.

Позднее, пересказывает Ольга, ее допрашивали о том, как и от кого она узнала, кто вывез ее сына:

– А где он?

– В Крыму.

– А чего он там?

– Вывезли.

– А кто вывез?

– Не знаю, кто вывез.

– А откуда ты узнала?

– Ну, сказали мне волонтеры.

В России Ольгу встретила представительница офиса омбудсмена по правам ребенка и посадила на поезд, а в Крыму ее уже ждали сотрудники «Елочки». Сначала у нее попросили документы, подтверждающие родство, и выдали вместо оригиналов ксерокопии «российских справок». И только потом отвели к сыну. В это время дети обедали. Сотрудник «Елочки» предложил Ольге подождать, пока дети доедят.

«Я тогда подумала: «Ага, сейчас же, я буду ждать, пока он поест». Я сама зашла, и говорю: «Витька!» И он сразу ко мне подбежал обниматься и на руки, ну и все, больше меня не отпускал», – вспоминает Ольга.

Из оккупированного Крыма их с Витей отвезли в Москву на встречу с дипломатами из Катара. Они помогли вернуть Витю и занимаются переговорами по другим похищенным детям. Ольга вспоминает, что для семей организовали обед в катарском посольстве, в это время их фотографировали и снимали на видео.

На этой встрече к ней подошла и российская омбудсмен по правам ребенка Мария Львова-Белова. Международный уголовный суд выдал ордер на ее арест по подозрению в депортации и насильственном перемещении украинских детей.

«Она спросила: «Чего приезжали? Кто вам сказал, что ребенок здесь находится?» Я сказала, что в украинском офисе омбудсмена сказали. «А откуда они знали, что он там находится?» Говорю: «Знали». Ну и все», – рассказывает об этой встрече Ольга.

Ангелина и Женя: «Наши дети не лишены родителей»

В «Елочке» Ольга видела и других детей из Дома ребенка. На момент оккупации Херсона в нем находились около полусотни детей. Кто-то, как Витя, нуждался в помощи врачей из-за тяжелых заболеваний, кто-то жил там постоянно, а кто-то попал ненадолго.

Среди них были Ангелина и Женя. Их мама оказалась в тяжелой жизненной ситуации, и ей пришлось на время отдать детей в детский дом. Их бабушка Любовь Бурина в последний раз видела внуков издалека, незадолго до того, как их вывезли оккупационные власти. Ангелине тогда было три года, Жене – всего полтора.

«Когда дети были в детском доме, я приходила туда, но мне не дали даже свидания с этими детками. Мне их показали через окно и одного, и второго. Вот это была последняя встреча у меня с детками, – рассказывает Любовь. – Нам никто не звонил, нам никто не сообщил о том, что детей вывозят. Наоборот, там по радио сообщали, что надо быстро детей вывезти в какие-то лагеря, в какие-то пансионаты, чтобы оздоровить их. А в итоге они попали в Крым. Их вывезли, вообще всех детей, которые находились в детских садах и находились в детских домах, интернатах».

Из-за постоянных обстрелов Херсона Любови пришлось переехать в другую часть Украины. Более трех лет она не знала почти ничего о судьбе своих внуков. Мысль о том, что они могли попасть в российскую семью, вызывала у нее возмущение.

«Они права не имеют их усыновлять, наши дети, они не лишены родителей. На каких законных основаниях они будут усыновлять чужой народ?» – говорит Бурина.

В конце февраля 2026 года Ангелину и Женю удалось вернуть в Украину. Они рассказали, что долгое время прожили в приемной семье.

«Я вообще не понимаю, как, кто их сюда звал, эту Россию. И вообще, зачем они здесь были нужны? По-моему, прекрасно Украина жила без них», – заключает Бурина.

Кто стоит за похищением детей

Осенью 2022 года, в разгар контрнаступления Украины, российское правительство выпустило постановление о переселении жителей Херсона, включая детей, в Россию и на территории, подконтрольные Кремлю. В тот же день, 21 октября, военные и депутаты начали вывозить детей из Херсонского дома ребенка. Видео опубликовал тогда еще депутат Госдумы Игорь Кастюкевич, контролировавший процесс. Сейчас он занимает пост сенатора от оккупированной Херсонской области в Совете Федерации РФ. В Украине ему объявлено подозрение в депортации детей.

На кадрах также видны чиновники «Минздрава» из оккупированного Крыма и несколько сотрудников симферопольского детского дома «Елочка».

Двое детей из Херсонского дома ребенка остались на территории Херсонской области, подконтрольной России. Еще 46 детей – и в их числе Витю, Ангелину и Женю – увезли в оккупированный Крым и разместили в симферопольском доме ребенка «Елочка». Но об этом стало известно не сразу.

Как ранее выяснили журналисты, документы подписывала бывшая врач-педиатр Дома ребенка Татьяна Завальская, которую оккупационные власти назначили исполняющей обязанности директора. Это произошло после того, как директор заведения отказалась сотрудничать с российскими властями. Таким образом Россия пыталась легализовать вывоз детей хотя бы на бумаге в своем правовом поле. Завальской также объявлено подозрение в депортации.

Комиссар Международной независимой комиссии ООН по расследованию нарушений по Украине Вринда Гровер называет конкретно эти действия военным преступлением.

«Человек, у которого нет полномочий, подписал что-то, что не имеет абсолютно никакой силы в глазах международного права. Соответственно, то, что ее назначили российские власти, не дает ей никаких полномочий по закону и является нарушением международного права, – говорит Гровер. – В наших расследованиях мы пришли к выводу, что незаконное перемещение и депортация, как, например, в описанном случае с детьми, является военным преступлением».

Российское гражданство для украинских детей

За прошедшие четыре года путем переговоров Украине удалось вернуть лишь 10 воспитанников Херсонского дома ребенка. Почти всех детей вернули с российским гражданством, в том числе Ангелину и Женю.

Владимир Путин еще весной 2022 года, вскоре после полномасштабного вторжения России в Украину, подписал указ о предоставлении российского гражданства сиротам из Украины в упрощенном порядке.

Оккупационные власти заявили, что всем вывезенным из Херсонского дома ребенка детям сделали «российские документы». Нам также удалось независимо подтвердить, что по меньшей мере у девяти репатриированных в Украину детей есть российские свидетельства о рождении. А Ангелине и Жене сделали российские загранпаспорта.

Ольга Пузик, которая смогла забрать сына из «Елочки», рассказала, что среди выданных ей копий документов были медицинские справки, бумага о том, что Вите сделали операцию в Москве, и «акт передачи» ребенка матери. Он был составлен от лица назначенного оккупационными властями директора Херсонского дома ребенка Андрея Халевина, а не руководства крымской «Елочки». При этом в «акте передачи» содержится неполный список документов, копии которых отдали Ольге.

В документе также написано, что ее сыну сделали индивидуальный страховой номер, или СНИЛС. Но его могут выдавать и негражданам. Поэтому нельзя точно сказать, оформили ли Вите российское гражданство.

Оформлением документов среди прочих занималась Алла Бархатнова, представительница «Минтруда и соцполитики» от оккупационных властей Херсонской области. В августе 2023 года она приехала в оккупированный Крым к воспитанникам Херсонского дома ребенка, чтобы выдать им СНИЛС и российские свидетельства о рождении. На опубликованных фотографиях видны документы похищенных детей.

Неразбериха с документами в будущих судах может сыграть России на руку, а для Вити и детей, которым выдали российское гражданство, обернуться неожиданными проблемами. Например, мальчиков могут обязать служить в российской армии, говорит старший юрисконсульт Джек Спросон:

«Есть и практические последствия фактически принудительного включения в российское гражданство – возможное привлечение к участию в боевых действиях против собственной страны, что, весьма вероятно, также стало бы нарушением международного гуманитарного права».

Юрист рассказывает, что теоретически у таких детей есть возможность выйти из российского гражданства или аннулировать его через международные суды, но как эта процедура будет выглядеть на практике, не до конца понятно.

«Существуют процедуры отказа от российского гражданства, но на практике они часто юридически сложны и могут сопровождаться рисками: например, привлечением к ответственности за уклонение от военной службы. Фактически для тех детей, которые хотят отказаться от российского гражданства, эта возможность недоступна, – говорит он. – Для тех, кто находится не в России и не на оккупированных территориях, можно применить юридический аргумент, что сама «паспортизация» украинского ребенка, предоставление ему гражданства РФ было незаконным и должно быть аннулировано на этом основании. Но на практике это мало что меняет для ребенка, который уже имеет российское гражданство и находится на оккупированной территории, или для ребенка, который пребывает где-то в России и его точное местонахождение неизвестно».

Приемные семьи для похищенных детей

С полномасштабным вторжением российские власти сразу же начали искать перемещенным и депортированным украинским детям другие семьи в России и на оккупированных территориях. Об этом не раз говорила Мария Львова-Белова, детский омбудсмен при российском президенте. О том, чтобы позволить российским семьям «брать» украинских сирот в упрощенном порядке, она лично просила Путина спустя две недели после начала полномасштабного вторжения в марте 2022 года.

«Поручение было получено, а дальше, что с этим делать – вообще не понятно. Ни документов регулирующих нет, как это все организовать, как найти эти семьи, именно те, которые нужны, как не ошибиться. Я тогда прозвонила своих близких губернаторов и сказала, что вот, ребята, такой вызов. И каждый из них сказал, что подберет какое-то количество замещающих семей. <...> У нас получилось 390 детишек, которых мы забрали из регионов. И мы прямо самолетами привозили детей», – говорила в интервью Львова-Белова.

Воспитанники Херсонского дома ребенка, как и многие другие вывезенные россиянами дети, находятся в списках на репатриацию в Украину, но Россия будто и не собирается возвращать их домой.

В январе 2026 года российский «сенатор» от оккупированной части Херсонской области Константин Басюк заявил, что 42 херсонских ребенка из отправленных в «Елочку» отдали в «крымские семьи». Басюк утверждает, что в «Елочке» остаются пятеро детей из Херсонского дома ребенка. Но не все его слова соответствуют действительности.

Как уже упоминалось ранее, из 46 перемещенных в «Елочку» детей не менее 10 уже вернули в Украину. Наши источники также подтвердили, что большинство оставшихся детей действительно находятся в приемных семьях.

И пока Киев борется за возвращение 36 воспитанников Херсонского дома ребенка, российские власти пытаются найти им новых опекунов. Мы обнаружили не менее четырех анкет бывших воспитанников Херсонского дома ребенка на государственном сайте «усыновите.рф», которые были активны к январю 2026 года. При этом не упоминается, что дети – из Херсона. Анкеты маленьких Ангелины и Жени тоже появлялись на этом сайте. Когда их вернули в Украину в феврале 2026 года, выяснилось, что они жили в российской семье вплоть до репатриации.

Депутатская «приемная дочь»: случай Маргариты Прокопенко

За месяц до того, как из Херсонского дома ребенка вывезли детей в оккупированный Крым, туда приехали российская депутат Яна Лантратова и женщина по имени Инна Варламова, будущая жена депутата Госдумы РФ и лидера партии «Справедливая Россия» Сергея Миронова. Это было в сентябре 2022 года. Варламова и Лантратова приезжали в этот детский дом несколько раз. Об этом они сами писали в соцсетях.

Они первыми вывезли из Херсонского дома ребенка двух детей: самую младшую девочку – Маргариту Прокопенко, ей еще не было и года, а также мальчика Илью Ващенко, ему тогда было около 2,5 лет.

Как удалось узнать, та же врач-педиатр Татьяна Завальская, что позже подписывала документы на вывоз остальных детей, оформила доверенности на Варламову и Лантратову, чтобы они увезли детей в Москву.

Удалось выяснить, что Варламова и Миронов удочерили Маргариту и сменили имя и место рождения. А журналисты выяснили детали ее «удочерения». О похищенном Илье Ващенко ничего не известно.

С момента, как Херсон был освобожден и начались расследования преступлений и похищений детей, украинские власти пытаются их вернуть. Законная опекунша Маргариты Прокопенко Дарина Репина заботится о сестре Маргариты. Она открыто обращается к мировым лидерам и постоянно просит помощи, чтобы вернуть свою приемную дочь.

Омбудсмен Украины Дмитрий Лубинец говорит, что они неоднократно обращались к российской стороне по делу Маргариты и предлагали сделать тест на родство, чтобы вернуть девочку:

«Вы привозите эту девочку. И не мы, а независимые эксперты сразу же проводят два теста ДНК, и мы их показываем. То есть не публично показываем, а просто демонстрируем и сопоставляем результаты. Мы видим, что это украинский ребенок, и автоматически ребенок возвращается в свою украинскую семью. Вы можете представить, какая потенциальная была реакция на такое предложение со стороны РФ. Поэтому они никогда на это не согласятся».

Надя и София: украинские дети в российской базе сирот

Среди тех, кого российские чиновники вывезли из Херсонского дома ребенка и кого пока не удалось вернуть, – сестры-близняшки Надя и София. Осенью 2022 года им было по два года. Маму девочек лишили родительских прав, но у них есть две тети, которые сейчас живут в Польше со своими детьми.

В 2023 году украинские следователи связались с Милой и Оксаной Клочковыми. Они искали биологическую мать Нади и Софии, чтобы взять у нее образец ДНК и подтвердить родство. Так сестры узнали, что у них есть племянницы и что их похитила Россия.

«Почему наши не вывезли этих детей в безопасное место? Мы же тоже знали, что такое может произойти, – говорит тетя девочек Оксана Клочкова. – Но дети – это святое. Я даже понятия не имею, почему россияне тронули детей».

Обе женщины надеются, что девочек и всех похищенных детей как можно скорее вернут в Украину, и что их не отдали в российскую семью. Однако анкеты Нади и Софии появлялись на портале «усыновите.рф»: там их обнаружили журналисты The New York Times в 2024 году. Но больше они недоступны. С того времени о судьбе девочек ничего не известно.

Клочковы признаются, что их отношения никогда не были близкими. Они сами росли в разных детдомах и стали общаться уже во взрослом возрасте.

Мила Клочкова переехала в Варшаву вместе с сыном-подростком после начала полномасштабного вторжения. В эмиграции ей приходится много и тяжело работать, чтобы содержать семью, а также решать проблемы со здоровьем. Но какими бы ни были обстоятельства, говорят Клочковы, они готовы поддержать сестру в Украине, если ей вернут детей.

«Поддержка была бы и в дальнейшем, и сейчас общаемся, – говорит Оксана Клочкова. – Но ответственность – это другой вопрос. Я понимаю, что в данный момент идет война в Украине. И в данный момент я в ответе за своих детей. Она как мама должна взять ответственность за своих детей».

Процесс возвращения детей

С каждым прошедшим годом дети растут и меняются все сильнее, особенно те, которых российские власти вывезли в раннем возрасте. С каждым годом их все труднее узнать на фотографиях даже родственникам. Последние, в свою очередь, боятся, что из-за долгой разлуки дети не смогут их узнать или уже будут любить других людей, в семью которых их отдали. Кроме того, по российским законам усыновители имеют право менять любые личные данные ребенка, вплоть до даты и места рождения.

В последнем опубликованном отчете международной Комиссии ООН говорится, что их следователи идентифицировали как минимум 21 регион, где российские власти размещают депортированных и перемещенных украинских детей. Их отдают как в учреждения, так и в семьи. Но даже оттуда их иногда удается вернуть.

Офис омбудсмена Украины, президентская инициатива Bring Kids Back и ряд гражданских организаций занимаются поиском и репатриацией похищенных Россией детей.

«У нас есть вся информация. Мы знаем, где физически находятся дети. Как бы россияне ни пытались их спрятать за новыми документами и постоянным перемещением детей по территории Российской Федерации», – говорит уполномоченный по правам человека Украины Дмитрий Лубинец.

Российская омбудсмен по правам ребенка говорила, что по распоряжению Владимира Путина они готовы возвращать украинских детей исключительно по личному заявлению родителей или родственников, у которых есть доверенность. Но даже наличие этих обращений не ускоряет процесс, говорят в Украине.

«Российская сторона максимально затягивает, усложняет процесс, они задают дополнительные вопросы, требуют каких-либо дополнительных документов. Все это максимально тяжело проходит, и таким образом мы возвращаем не всех украинских детей», – рассказывает Лубинец.

С репатриацией похищенных детей Украине помогает коалиция из 46 стран, включая Канаду, страны ЕС, Норвегию, несколько стран Латинской Америки, Япония, США и некоторые международные организации. Отдельно Киеву помогает Катар, а с недавних пор и первая леди США Мелания Трамп. Как рассказал омбудсмен, через посредников они передают небольшие списки.

«По моему мнению, как только мы передадим большой список, то Российская Федерация будет делать все, чтобы переместить дополнительно детей, снова поменять документы, то есть сделать все, чтобы дополнительно скрыть любую информацию об этих украинских детях, – говорит Лубинец. – Есть смысл отрабатывать каждый случай. Ибо возвращение каждого ребенка – это отдельные переговоры, это отдельный пакет документов».

Именно поэтому дети возвращаются в Украину небольшими группами по несколько человек.

Опираясь на опыт других войн, независимая комиссия ООН рекомендовала Украине создать базу ДНК родственников детей, которых Россия депортировала или переместила.

«Есть дети, которые были совсем маленькими. Это малыши, и поэтому нельзя полагаться на их память или на то, что они смогут о чем-то рассказать. В этом случае реестр ДНК будет очень актуален и эффективен для идентификации детей с целью их будущего возвращения», – говорит комиссар Вринда Гровер.

Омбудсмен Украины подтвердил, что власти собирают ДНК родных, но пока применять эту базу на практике тяжело. Москва затягивает процедуру на месяцы и годы.

«Процесс непростой, – говорит Лубинец. – Россияне четко понимают: каждый возвращенный ребенок – это потенциальный свидетель военных преступлений, которые россияне совершили по отношению к этому ребенку. Как вы думаете, у них много желания возвращать детей или мало?»

Милитаризация похищенных детей

В российских приемных семьях и детских домах дети не только вынуждены говорить по-русски и учиться по российской школьной программе. Российские власти систематически занимаются их «патриотическим перевоспитанием». В отчете Лаборатории гуманитарных исследований Йельского университета говорится о военно-патриотических лагерях, которые используются, в том числе, для индоктринации украинских детей: авторы насчитали не менее 210 таких центров.

Ту же картину демонстрируют российские государственные медиа: дети на оккупированных территориях и в самой России маршируют с триколором, разбирают и собирают автоматы, учатся управлять дронами. Об этом же рассказывают и возвращенные в Украину дети, говорит омбудсмен Дмитрий Лубинец.

«Кроме того, все дети должны быть членами так называемых военных организаций, например, «Юнармии», – рассказывает он. – То есть это один из элементов не просто русификации, а уже милитаризации украинских детей как на временно оккупированной территории Украины, так и на территории РФ. Именно поэтому я искренне убежден, что россияне используют украинских детей как ресурс для будущей российской армии».

Так называемым патриотическим воспитанием занимаются и в симферопольской «Елочке», куда вывезли детей из Херсонского дома ребенка. К ним регулярно приходят сотрудники российских силовых органов, например, Росгвардии. Сотрудники Следственного комитета водили с детьми хороводы, а судебные приставы привозили подарки.

На День Победы 9 мая сотрудники «Елочки» водили детей к Вечному огню, а в социальных сетях написали, что регулярно проводят мероприятия, чтобы «развить у детей чувство гордости и благодарности к Родине». На День России дети рисовали российские флаги, а сотрудники читали стихи о любви к РФ.

Вместе с индоктринацией систематическое размещение украинских детей в российские семьи и детдома, а также присвоение им российского гражданства может значительно повлиять на их идентичность и нарушить их права, говорит комиссар международной комиссии ООН Вринда Гровер.

«Оккупирующая держава, в данном случае Российская Федерация, не имеет полномочий в соответствии с международным гуманитарным правом изменять личный статус ребенка. Под статусом подразумеваются гражданство, идентичность, семейные отношения. Оккупирующая держава не имеет абсолютно никаких законных оснований для этого. Еще раз подчеркнем, что Конвенция о правах ребенка, Конвенция ООН, требует от государства обеспечить права ребенка на сохранение своей личности, включая гражданство, имя, семейные отношения, – все эти права нарушаются, как только ребенок попадает в приемную семью или отдается на усыновление», – говорит Гровер.

Ответственность за преступления

Весной 2023 года в связи с депортацией и насильственным перемещением украинских детей Международный уголовный суд выдал ордеры на арест президента России Владимира Путина и детского омбудсмена Марии Львовой-Беловой. Мы обратились за комментарием в МУС, но они отказались предоставить дополнительные детали по этому делу.

Мария Львова-Белова рассказывает в интервью, что вывоз детей из Украины – решение, которым она гордится.

«Когда мы стали раскручивать из-за чего это все, причину обвинений, то тут появилась гордость. Я говорю: «Этот ордер как орден». Потому что ты понимаешь, что то дело, которое ты сделал для страны, стало заметным для огромного количества людей», – говорила в интервью Львова-Белова.

Российские военные, политики и Владимир Путин утверждают, что они спасали детей от боевых действий. Но на пятый год полномасштабной войны Россия продолжает их удерживать и пытается отдать в новые семьи.

«Международное гуманитарное право допускает возможность временной эвакуации в определенных исключительных обстоятельствах или чрезвычайных обстоятельствах, если безопасность людей находится под угрозой или в случае медицинской необходимости, – говорит комиссар Комиссии ООН Гровер. – Тогда временная эвакуация разрешена. Но нынешние обстоятельства и наше расследование показывает, что это перемещение не носит временный характер».

В международной Комиссии ООН рассказали, что они пытаются сотрудничать со всеми сторонами конфликта и международными организациями, чтобы расследовать предполагаемые преступления, совершенные в ходе войны. Но Россия не ответила ни на один из их 35 официальных запросов. Украинская сторона тоже говорит, что переговоры с РФ идут трудно.

«Функционал на бумаге, к сожалению, очень часто отличается от реалий, с которыми мы работаем каждый день, – говорит украинский омбудсмен Дмитрий Лубинец. – Никто не может ничего сделать с Российской Федерацией как со страной, которая сознательно и публично каждый день нарушает международное гуманитарное право. Причем делает это открыто и говорит: «А что вы нам сделаете? Что? Ничего». И это трагедия современного мира».

Вместе с этим, говорят в Комиссии ООН, они собирают имена и данные о всех, кто причастен к предполагаемым военным преступлениям. Украина, Евросоюз, США и некоторые другие страны Запада вводят персональные санкции в отношении причастных к депортациям и насильственному перемещению детей. Но даже если сейчас нет возможности провести быстрые суды по этим делам, говорят в ООН, результаты подобных расследований помогут обеспечить правосудие в будущем, пусть и долгосрочном.

Российские власти регулярно ставят под сомнение и называют завышенными официальные украинские данные о количестве депортированных и насильно перемещенных детей. Украина говорит о как минимум 20 тысячах детей. Эта цифра не менялась с 2023 года, как нам рассказали в Офисе омбудсмена, потому что ни у украинских властей, ни у международных организаций больше нет возможности вести подсчет на оккупированных территориях, а Россия игнорирует большинство запросов.

В то же время в официальном отчете детского омбудсмена РФ о работе за 2022 год говорится, что «Российская Федерация приняла около 4,8 миллионов жителей Украины и республик Донбасса, из которых более 700 тысяч – дети». Отдельно отмечается, что только 1,5 тысячи детей были вывезены из детских домов и приютов.

В связи с депортацией, насильственным перемещением и задержкой в репатриации украинских детей международная Комиссия ООН в марте 2026 года признала действия России преступлением против человечности.

По данным властей Украины, к марту 2026 года им удалось вернуть домой чуть более двух тысяч похищенных детей. Возвращения Ангелины и Жени из Херсонского дома ребенка родственники добивались больше трех лет, Витю мама искала больше года. Это заняло столько времени, потому что российские власти выставляют все новые и новые условия. И это при том, что у всех этих детей есть кровные родственники. А вот украинских сирот, которые на момент похищения находились под опекой государства, заставить Россию вернуть еще сложнее.