Большое Васюганское болото, крупнейшее в России и одно из крупнейших верховых болот в мире, занимает территорию пяти регионов. Его основная часть находится в Томской области, где в 2017 году был учрежден заповедник «Васюганский», охраняющий значительную долю этой территории.
Получив официальный статус и финансирование в 2020 году, заповедник начал активно развиваться под руководством директора Ольги Антошкиной. Мы обсудили с ней, как за последние годы удалось наладить научную работу, справиться с логистикой и почему туристы готовы преодолевать огромные трудности ради знакомства с болотом.
Наука: Открытая Площадка для Исследований
— Ольга Александровна, заповедник развивается по трем ключевым направлениям: наука, туризм и охрана природы. Расскажите, чем Васюганский привлекает исследователей?
— Поскольку мы один из самых молодых заповедников России, мы еще только завоевываем авторитет в научном сообществе. Но планы у нас грандиозные. Территория Васюганского болота крайне плохо изучена, поэтому здесь, куда ни посмотри, везде научная новизна. Это обширная база для защиты дипломных и кандидатских работ по фауне, флоре, климату и ландшафту.
— С какими научными учреждениями вы уже сотрудничаете?
— Мы работаем с биологами Томского государственного университета (ТГУ), Институтом сельского хозяйства и торфа, Институтом оптики и атмосферы, а также с коллегами из Новосибирска и Архангельска. Наш заповедник интересен многим, ведь 10% территории России — это болота. А Васюганское — самое большое в нашей стране и крупнейшее верховое болото на планете.
— Какие шаги необходимы для развития научной базы?
— В первую очередь, нужно заинтересовать студентов. К нам должны приходить мотивированные люди, которым интересно ночевать в палатках и работать над курсовыми и дипломными проектами на уникальном материале. Во-вторых, необходимо развивать инфраструктуру. Сейчас из-за отсутствия дорог и транспорта мы не можем доставлять большие группы на территорию. В планах — создание стационарного лагеря на островках, который будет служить базой как для ученых, так и для туристов.
Следующий стратегический шаг — это создание на базе заповедника полноценного Института болотоведения в Томске, где можно было бы централизованно разместить оборудование и проводить анализ проб воды, почвы и снега. Болото — наш главный объект исследования, и все научные направления, будь то климат или гидробиология, так или иначе связаны с ним.
Туризм Преодоления и Растущий Спрос
— Вы упомянули туризм. Что привлекает искателей приключений на болоте?
— Во-первых, это нетронутая природа, которую трудно найти где-либо еще. Во-вторых, болото само по себе необычно для большинства людей, привыкших к горам, лесам или морям. Оно способно восхищать своей экзотической красотой. Туристы удивляются, например, карликовым деревьям, которым по 200–300 лет, но они не выше человеческого роста. Люди едут за новыми впечатлениями; в Белоруссии даже появилось понятие «болотинг».
Виды «Васюганского» заповедника.
На сегодняшний день у нас нет полноценного маршрута внутри заповедника из-за крайне сложной логистики. До границы мы добираемся на спецтехнике целый световой день. Васюганский заповедник — это место для тех, кто ценит преодоление.
— Растет ли спрос на такой сложный туризм?
— Спрос растет очень быстро! Раньше к нам приезжали в основном из Томска и Новосибирска, теперь — из Москвы, Петербурга, Хабаровска. Однако инфраструктура не успевает за потоком. Например, площадки на существующем маршруте рассчитаны на 15 человек, но этой осенью у нас собралась группа из 130 желающих! Приходится делить всех на небольшие отряды.
— Каковы долгосрочные планы по развитию туристической инфраструктуры?
— Мы планируем создать лагерь к 2026 году (при условии получения гранта). Следующий большой шаг — это визит-центр в Бакчаре в 2027 году. Визит-центр будет выполнять роль краеведческого музея заповедника, давая полное представление о нем тем, кто не готов к сложным маршрутам. При центре будет небольшая учебная тропа на маленьком участке болота. Мы также работаем с администрацией Томской области над созданием туристического «кластера», который объединит заповедник, дороги, гостиницы и столовые. На развитие инфраструктуры необходимо внешнее финансирование, поскольку госзадание не предусматривает таких расходов.
Болото Как Живой Организм
— Складывается ощущение, что наука для вас — это то, что хочется развивать, а туризм — то, что диктуется спросом.
— Да, мы стараемся развивать оба направления параллельно. При этом стоит отметить, что из-за высокого спроса появляются посторонние гиды, которые начинают водить экскурсии на болота, не зная специфики и правил безопасности. На наших маршрутах работают только местные инспекторы, которые знают и уважают территорию.
Вездеход — основной транспорт на территории заповедника.
Наши сотрудники, побывав на болоте, все почувствовали, что оно живое. Я могу говорить за себя: оно чувствует человека, принимает или не принимает. Были случаи, когда к нам приезжали скептически настроенные журналисты для съемок, и у них тут же выходила из строя вся техника: камеры, коптеры, микрофоны. На маршруте я всегда говорю: если ты плохо относишься к болоту, оно тебя не примет.
— Вас оно приняло?
— Считаю, что да. Мне там спокойно и хорошо. Когда отстанешь от группы, сядешь подумать, насладиться воздухом и звуками, не замечаешь, как пролетает время. Там совсем по-другому ощущаешь течение времени. Когда я попала туда впервые, осенью, это было так ярко, я даже не могла представить, что болото может быть таким красочным.
Я понимаю, что для многих болото до сих пор ассоциируется с грязью, но оно окутано мистикой — огоньки, звуки, что-то потустороннее. Люди едут туда в том числе и за этим. Для меня заповедник «Васюганский» — как ребенок. И мне неприятно, когда о нем отзываются плохо.
