Увеличение производительности труда является ключевым приоритетом для российского правительства в ближайшие годы и рассматривается как одно из решений проблемы нехватки персонала. Однако, по мнению вице-президента «Опоры России» Дмитрия Пищальникова, взаимодействие между государством и бизнесом в достижении этой цели пока недостаточно скоординировано. Существует риск, что новая волна автоматизации на российских предприятиях приведет не к росту эффективности, а скорее к беспорядку.
— Как вы оцениваете текущую ситуацию с производительностью труда в России?
— По уровню производительности труда Россия значительно отстает от ведущих стран, таких как США, Германия и Китай, в три-четыре раза. Особенно заметна разница в выработке на одного сотрудника: в США этот показатель составляет около $150 тыс. в год, тогда как в России — всего $32 тыс.
Основная причина такого отставания кроется в низком качестве управленческих процессов. Молодое российское предпринимательство и менеджмент, появившиеся относительно недавно, проигнорировали лучшие достижения в области научной организации труда, нормирования и управления, разработанные в прошлом. Вместо этого они увлеклись западной бизнес-литературой, которая описывает проблемы зарубежных компаний без учета уникальной российской специфики и трудовой культуры. Как следствие, большинство российских предприятий демонстрируют низкий уровень производственной и корпоративной культуры, слабую организацию процессов и планирования.
— При обсуждении производительности часто встает вопрос о корректности и полноте ее учета.
— Для точной оценки эффективности работы российских компаний нужен комплексный подход, включающий учет фактически отработанного времени, анализ потерь, брака и выработки на единицу продукции. Эти данные необходимо объединять в единый показатель индивидуальной производительности, отражающий эффективность каждого сотрудника. Затем этот показатель следует сопоставлять со средней заработной платой, чтобы оценить обоснованность затрат на труд. Все потери, вызванные низкой производительностью, должны быть переведены в финансовые показатели за месяц и год. Это поможет компаниям осознать экономические потери от неэффективной организации труда и определить направления для ее улучшения.
— Можно ли выделить сектора российской экономики с более высокой или низкой производительностью?
— В 2023–2024 годах наибольший рост производительности был зафиксирован в металлургии и машиностроении. Этому способствовали такие факторы, как импортозамещение, увеличение внутреннего спроса и инвестиции в новое оборудование, в том числе поставки из Китая и Турции. Предприятия в этих секторах начали внедрять системы нормирования, цифрового контроля и элементы бережливого производства.
В то же время по абсолютному уровню производительности по-прежнему отстают такие сферы, как строительство, обрабатывающая промышленность, сельское хозяйство, торговля и туризм. Здесь сохраняются высокая доля ручного труда, неэффективная организация процессов, большая текучесть кадров и низкие стандарты управления, что замедляет повышение эффективности.
— Насколько российский бизнес готов вкладывать средства в повышение производительности труда? Считает ли он это своей приоритетной задачей?
— Скорее нет, чем да. Значительная часть собственников по-прежнему ориентирована на быстрое получение прибыли и вывод капитала за границу или в активы. Они чаще готовы инвестировать в новое оборудование или автоматизацию, чем в развитие стандартов, оптимизацию рабочих процессов или работу с персоналом (обучение, развитие корпоративной культуры, улучшение условий труда). Однако важно понимать, что автоматизация при хаотичных процессах создает лишь видимость эффективности, красивую картинку без реального результата.
Важно помнить: именно производительность является двигателем роста, позволяя увеличивать доходы без увеличения затрат.
Например, если сотрудник использует только 35% своего потенциала, даже внедрение самого инновационного оборудования, способного удвоить эффективность, даст лишь 70% от возможного прироста. При грамотной организации труда такой же или даже лучший результат можно достичь, используя существующее оборудование.
— Насколько эффективны меры государственной поддержки, реализуемые с 2018 года в рамках нацпроекта по повышению производительности труда?
— Целевой показатель нацпроекта — рост производительности на 5% в год — изначально кажется заниженным. С такой динамикой ВВП не получит необходимого ускорения. Сама производительность должна стать одним из ключевых национальных приоритетов. Для этого необходим не просто пересмотр целей, а полноценная перезагрузка механизмов реализации проекта.
Для качественного прорыва российским предприятиям требуются два главных условия. Во-первых, всестороннее государственное управление вопросами производительности труда. Это должно быть не формальное, а системное администрирование на всех уровнях — в регионах, отраслях и на конкретных предприятиях. Во-вторых, масштабная модернизация производственных мощностей. Необходимы повсеместные технологические обновления — от малых предприятий до крупнейших промышленных комплексов.
Мировой опыт показывает, что без координации со стороны государства бизнес не сможет самостоятельно решить эту задачу.
Во всех странах, добившихся значительного роста производительности, от Японии до Германии, действовали комплексные государственные программы, разрабатывались отраслевые стандарты, осуществлялись инвестиции в обучение персонала и обновление производственной базы. У России уже есть подобный исторический опыт: в период индустриализации XX века Советский Союз достиг масштабной модернизации благодаря централизованному управлению.
— Как вы оцениваете цели и задачи нового федерального проекта «Производительность труда» на период 2025–2030 годов?
— Несмотря на масштабность нового проекта, он не демонстрирует фундаментального изменения стратегического подхода к стимулированию производительности в экономике. Мы видим количественное расширение: запланировано увеличение числа охваченных предприятий в базовых несырьевых отраслях (до 12 002), впервые заявлено о вовлечении 100% организаций социальной сферы, создается инфраструктура отраслевых и корпоративных центров компетенций. Однако системного подхода, при котором производительность становится центральным элементом экономической политики, по-прежнему не наблюдается.
Основная проблема заключается в отсутствии четкой системы ответственности. Федеральный центр компетенций (ФЦК), региональные и отраслевые центры, а также сами предприятия-участники — никто из них не несет прямых обязательств за достижение конкретных результатов в масштабах ВВП, увеличении налогооблагаемой базы или росте выручки на одного работника.
Кроме того, программа до сих пор не формирует реальный рыночный спрос на повышение производительности. Она остается в логике инициатив «сверху», где мотивация предприятий часто сводится к возможности получить бесплатное обучение или статус участника проекта.
— Какие дополнительные меры стоит включить в новый федеральный проект?
— Важно ввести отдельную строку в бухгалтерской отчетности для учета показателей производительности труда. Это повысит прозрачность и эффективность экономической деятельности, особенно для малого и среднего бизнеса. Соответствующее предложение уже направлено мной в ФНС, и техническая возможность его реализации подтверждена. Готовится также обращение в Минфин для обеспечения межведомственной поддержки этой инициативы и ее учета при разработке нормативной базы. Кроме того, необходимо установить ответственность для руководителей ФЦК, региональных и отраслевых подразделений за достижение конкретных показателей роста производительности.
Снижение минимального порога выручки для участия в федеральном проекте (с 400 млн до 300 млн руб.) позволит привлечь больше предприятий с существенным потенциалом роста. Предприятия, демонстрирующие положительную динамику производительности, следует поощрять через налоговые льготы, предоставление льготных кредитов и приоритет при участии в государственных тендерах. Это создаст мощный стимул для оптимизации процессов и инвестиций в человеческий капитал.
Также необходимо активно продвигать идеи повышения производительности труда через профильные министерства, ведомства и образовательные учреждения. Это поможет сформировать запрос на специалистов, обладающих современными знаниями и навыками в области научной организации труда. Учебные программы вузов должны быть актуализированы с учетом этих потребностей.
