Фильмы Георгия Данелии — такие как «Я шагаю по Москве», «Афоня», «Мимино», «Осенний марафон» и «Кин-дза-дза!» — по праву считаются золотым фондом отечественного кино. В годовщину 95-летия со дня рождения великого мастера мы вспоминаем его неповторимый творческий стиль, режиссерские уловки и искрометный юмор, сделавшие его картины любимыми поколениями зрителей.
Кинорежиссер Георгий Данелия. © Сергей Пятаков
Снимал притчи
Георгий Данелия оставил после себя не только богатое кинонаследие, но и подробные автобиографические воспоминания, которые служат ценным пособием для будущих поколений кинематографистов. Несмотря на открытость, главный секрет своего таланта он, конечно, не раскрыл: чтобы творить как Данелия, нужно обладать его уникальной индивидуальностью.
Кадр из лирической комедии Георгия Данелии по сценарию Геннадия Шпаликова «Я шагаю по Москве».
Уже с первых работ, включая «Серёжу» и «Я шагаю по Москве», проявился его фирменный стиль: вместо обычных историй он создавал пронзительные, порой меланхоличные, но всегда человечные притчи, напоминающие сказки. Неслучайно он выбирал в соавторы сценаристов с особым лирическим дарованием, таких как Геннадий Шпаликов, Виктория Токарева и Резо Габриадзе.
Заставил петь Леонова
Данелия ценил дружбу с актерами, многие из которых стали его верными соратниками и талисманами. Ярким примером был Евгений Леонов. В комедии «Тридцать три», которая, к сожалению, была встречена критически советской цензурой, Данелия убедил Леонова спеть песню «На речке, на речке, на том бережочке», хотя актер совсем не обладал вокальными данными.
Евгений Леонов (в центре) в фильме «Тридцать три».
«Ни в одну ноту не попал, зато все спел», — с юмором отмечали коллеги. Этот эпизод стал внутренней шуткой, и Данелия впоследствии часто просил Леонова включать «Речку» в другие свои фильмы, создавая своеобразную традицию.
Любил простые сюжеты
Данелия обладал уникальным даром находить необыкновенное в обыденном, предпочитая простые, но всегда парадоксальные сюжеты. Так, история заблудившегося в столице грузинского летчика, встретившего армянского водителя, превращается в культовую комедию «Мимино» — кладезь афоризмов, а Вахтанг Кикабидзе и Фрунзик Мкртчян навсегда вошли в пантеон народных любимцев.
Кадр из фильма «Мимино». © «Мосфильм» (1977)
Он умел переосмыслить классику, например, превратив «Приключения Гекльберри Финна» Марка Твена в трогательную, легкую историю о потерянном ребенке. Из французской притчи Данелия создал глубокий фильм о родной Грузии — «Не горюй!».
Народный артист СССР, кинорежиссер Георгий Данелия. © Галина Кмит
Был московским грузином
Георгий Данелия гордился своими корнями, называя себя «московским грузином». От грузинской культуры он перенял любовь к мелодичности, неторопливость повествования и мудрую афористичность, напоминающую праздничный тост — витиеватый, но всегда глубокий.
Кадр из фильма «Кин-дза-дза!». © Мосфильм (1986)
Даже в своих фантастических работах, таких как «Кин-дза-дза!», он создавал глубоко сатирические, но в то же время добрые притчи. Слова «ку», «кю» и «пепелац» из этого фильма стали крылатыми и прочно вошли в лексикон целого поколения.
Хитрил и шутил со зрителями
Данелия был перфекционистом и никогда не шел на компромиссы с качеством. Если что-то не удавалось, он продолжал работать, оттачивая детали. Например, анимационный фильм «Ку! Кин-дза-дза» создавался годами, пока не достиг того идеала, к которому стремился режиссер.
Кадр из анимационного фильма «Ку! Кин-дза-дза». © Кинокомпания CTB / СТВ (2012)
Он обожал использовать тонкие, интеллектуальные шутки, которые не сразу бросались в глаза. Чего только стоит мифический актер Рене Хобуа, чье имя регулярно появлялось в титрах. На самом деле, Хобуа был строителем, далеким от мира кино, но именно он первым прослушал сценарий «Не горюй!» от Данелии и Резо Габриадзе и, несмотря на плохое знание русского языка, из вежливости рассыпался в похвалах.
Кадр из фильма «Не горюй!».
В знак благодарности Данелия увековечил его имя. Похожий прием встречается в «Афоне», где упоминание Паши Строгановой является отсылкой к героине Инны Чуриковой из фильма «Начало», которая также встречалась с персонажем Леонида Куравлева. Эти ненавязчивые детали демонстрируют изысканный вкус и юмор мастера.
Кадр из фильма «Афоня». © Мосфильм (1975)
Режиссер также любил «перевозить» персонажей из одной своей картины в другую. Например, образ вора Косого, сыгранного Савелием Крамаровым в «Джентльменах удачи» (над которыми Данелия также работал), отзывается в эпизодической роли Крамарова в «Мимино» и появляется в фильме «Настя».
Обманул комиссию
Данелия был мастером обхода цензуры. Когда чиновники Госкино потребовали изменить финал «Осеннего марафона», настояв на возвращении главного героя к жене, режиссер находчиво ответил: «Могу лишь удлинить финальный крупный план, тогда все станет ясно».
Евгений Леонов в фильме «Осенний марафон».
Отправленный на «доработку», фильм вернулся без изменений, но на вопрос комиссии об «удлиненном плане» Данелия с невозмутимым видом подтвердил: «Конечно!» Удовлетворенные чиновники одобрили картину, не заметив подвоха, что свидетельствует о его умении тонко маневрировать.
Говорил только о кино
Георгий Николаевич прожил долгую и насыщенную жизнь, до последнего вздоха оставаясь преданным кинематографу. Хотя многие его коллеги и друзья ушли, а реалии нового коммерческого кино были ему не до конца понятны, Данелия в своих мемуарах и редких интервью говорил исключительно о кино.
И сегодня, пересматривая его работы, мы видим за ними образ самого режиссера: задумчивого, с легкой долей сарказма, но всегда глубоко доброго. Это словно встреча со старым, мудрым другом, чьи истории хочется слушать снова и снова, даже зная их наизусть.
