Президент США Дональд Трамп утверждает, что Иран, подвергающийся совместным ударам США и Израиля с конца февраля, обратился к Вашингтону с просьбой о прекращении огня. По словам Трампа, запрос поступил от «нового президента иранского режима», которого он охарактеризовал как «менее радикального и гораздо более умного, чем его предшественники», не называя имени. На данный момент президентом Ирана является Масуд Пезешкиан, занявший пост летом 2024 года. Однако реальным главой государства в Иране считается верховный лидер, на этот пост после гибели аятоллы Али Хаменеи был избран его сын Моджтаба.
Тегеран пока воздерживается от комментариев по заявлению Трампа. В прошлом иранские власти неоднократно опровергали утверждения американского президента, в том числе относительно мирных переговоров. Трамп, в свою очередь, отмечал, что действия и заявления иранских властей часто расходятся.
Ранее Дональд Трамп выразил уверенность, что США могут завершить военные действия против Ирана в течение двух-трех недель. «Мы завершаем нашу работу», – заявил он, добавив, что возможно заключение соглашения с Ираном, хотя это и не является обязательным условием для вывода американских войск из конфликта.
Пресс-секретарь Белого дома Кэролайн Левитт анонсировала, что вечером первого апреля Дональд Трамп выступит с обращением по иранской ситуации, предоставив «важную информацию» о ходе конфликта.
Тем временем премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил, что операция против Тегерана будет продолжаться до «уничтожения иранского террористического режима». Это заявление прозвучало вскоре после того, как президент Ирана Масуд Пезешкиан выразил «необходимую волю» к прекращению войны с Израилем и США, при условии получения гарантий ненападения.
Политический расчет и сроки
Американист Антон Пеньковский считает, что заявления Дональда Трампа о скором выходе США из ближневосточного конфликта ориентированы на внутреннюю американскую аудиторию.
«Сроки возможного завершения боевых действий имеют политическое, а не военное значение, – отмечает Пеньковский. – Администрации Трампа важно продемонстрировать, что эта операция не превратится в очередную затяжную войну на Ближнем Востоке. Это сигнал как Ирану и союзникам, так и, в первую очередь, собственной аудитории, которая еще помнит тяжелые последствия предыдущих войн в регионе». Эксперт добавляет, что заявленные политиками дедлайны часто не реализуются, и Трамп известен своими амбициозными, но часто сдвигающимися сроками решения проблем, что, по его мнению, является скорее риторическим приемом, чем отражением реальных планов Белого дома.
Ранее Трамп говорил о «значительном прогрессе» в переговорах с Ираном, но также угрожал, что в случае отсутствия быстрого соглашения и отказа Ирана открыть Ормузский пролив для торговли, США «взорвут и полностью уничтожат все их электростанции, нефтяные скважины и остров Харк» (через который проходит около 90% иранского нефтяного экспорта).
В свою очередь, Иран заявил, что рассмотрел и отклонил мирный план США из 15 пунктов, переданный пакистанскими посредниками, назвав его «нереалистичным, нелогичным и чрезмерным».
Ключевые разногласия
Даже при согласовании большинства пунктов, сохраняются фундаментальные разногласия, подчеркивает Антон Пеньковский.
«Проблема лежит в трех основных областях, – объясняет эксперт. – Во-первых, это масштаб ограничений иранской ядерной программы, включая уничтожение инфраструктуры и передачу ядерных материалов США. Вашингтон настаивает на этом без компромиссов, тогда как для Ирана это вопрос суверенитета и стратегического сдерживания. Во-вторых, ракетная программа Ирана и поддержка прокси-сил в регионе, угрожающих Израилю. Для Тегерана это основной инструмент влияния, отказ от которого будет крайне болезненным. И в-третьих, это санкции и гарантии безопасности. Иран требует полного снятия санкций, на что США не пойдут, пока не будут удовлетворены действиями Ирана. Санкционное давление является многолетним рычагом влияния на иранские власти, и решение о начале боевых действий, вероятно, было принято именно из-за отказа Ирана пойти на уступки по этим вопросам».
Наращивание войск и «туман войны»
Замдиректора украинского Центра ближневосточных исследований Сергей Данилов не исключает наземной операции США в ближайшее время. «Либо проведут, либо создадут видимость подготовки. Признаки очевидны: идет переброска войск, готовятся амфибийные корабли и катера. Но есть такое понятие, как ‘туман войны’. Думаю, что-то произойдет», – говорит Данилов.
Главный редактор израильского издания Михаэль Бородкин сравнивает нынешнюю обстановку вокруг переговоров с ситуацией перед началом военной операции в Иране. «До начала этой войны было точно так же, – отмечает Бородкин. – Шли бессмысленные переговоры, поскольку ни одна из сторон не была готова к компромиссу. Но американцы использовали это время для создания ударной группировки на Ближнем Востоке и начала войны. Сейчас мы видим повторение: идут разговоры о переговорах, но на Ближний Восток стягивается все больше войск».
Отставной генерал армии США Джозеф Вотел объясняет наращивание американского военного присутствия в регионе так: «Одной из целей этих развертываний является передача информации иранцам. Речь также идет о том, чтобы предоставить нашим военным и гражданским лидерам максимальный выбор вариантов. Эти два аспекта – донесение информации и обеспечение гибкости – очень важны. Конечно, они могут делать и другие вещи, например, отправиться на остров Харк. Но донесение информации и возможность предоставления нашим лидерам множества вариантов действий – это две основные задачи, которые мы сейчас выполняем».
Чего добивается Иран?
«Сейчас Иран всячески демонстрирует, что не боится вторжения США, обещая американским солдатам шквал огня. Министр иностранных дел Ирана Аббас Аракчи даже говорил, что их ждут в Иране, – продолжает Сергей Данилов. – Мне кажется, что Корпус стражей Исламской революции (КСИР) желает наземного вторжения, так как считает, что это поможет консолидировать нацию, подобно тому, как иракское вторжение после Исламской революции спасло режим аятолл от внутреннего восстания. В КСИР полагают, что это не только объединит общество, но и обойдется им малой кровью. Они тщательно изучали опыт американских вторжений в Афганистан и Ирак и уверены, что справятся, видя в этом лучший для себя вариант – не для страны или граждан, а для правящей верхушки, которая рассчитывает извлечь из этого большую выгоду».
По мнению Михаэля Бородкина, у Ирана отсутствует четкая стратегия выхода из войны: «Единственный более-менее эффективный инструмент, который у них есть, – это Ормузский пролив. И они изо всех сил его используют. Возможно, они даже не откажутся от этого инструмента после завершения войны, если иранский режим выживет».
Ормузский пролив и затягивание конфликта
Ормузский пролив, соединяющий Персидский и Оманский заливы с открытым океаном, до начала конфликта являлся ключевым путем для экспорта 20-30% мировой нефти. Это единственный маршрут для поставок нефти из Кувейта, Катара, Бахрейна, Ирака и большей части Саудовской Аравии и Ирана. С конца февраля Иран блокирует этот морской коридор, что уже вызвало глобальный энергетический кризис, особенно в странах Юго-Восточной Азии.
Дональд Трамп призывал западных союзников направить военные корабли в район Ормузского пролива для обеспечения безопасности торгового судоходства. Однако эта идея не нашла поддержки. В ответ Трамп заявил, что НАТО грозит «очень плохое» будущее, если союзники не помогут разблокировать пролив.
Теперь, по данным некоторых американских СМИ, Дональд Трамп сообщил помощникам о готовности прекратить военную операцию в Иране, даже если Ормузский пролив останется закрытым. Источники в Белом доме указывают, что Трамп и его советники пришли к выводу, что операция по прорыву блокады пролива лишь затянет конфликт. Трамп считает, что США должны сосредоточиться на достижении основных целей – нанесении ударов по иранскому флоту и ракетным запасам, после чего свернуть боевые действия.
Если Вашингтону не удастся добиться открытия Ормузского пролива дипломатическим путем, США планируют призвать европейских и ближневосточных союзников взять инициативу на себя. Собеседники отмечают, что военное решение возможно, но для Трампа это не является «ближайшим приоритетом». При этом такие решения Белого дома могут укрепить влияние Тегерана на Ормузский пролив. Ранее иранские СМИ сообщали, что парламентская комиссия по безопасности приняла план, предусматривающий взимание пошлины за проход судов и запрет на проход для судов, связанных со США и Израилем.
«За последние дни мы слышали много заявлений от ряда американских представителей, включая тех, кто близок к Белому дому. Звучала идея о передаче обеспечения безопасности в Ормузском проливе европейским и ближневосточным союзникам США, – отмечает американист Антон Пеньковский. – Эта идея выглядит достаточно логичной с точки зрения Вашингтона, если они хотят быстро завершить этот конфликт. Но на практике это будет очень сложной задачей с точки зрения военной инфраструктуры, поскольку потребует разминирования, сопровождения танкеров с нефтью и защиты от иранских атак».
Пеньковский добавляет: «Многие союзники изначально не поддерживали операцию США против Ирана, поэтому они, возможно, согласятся на какую-то ограниченную международную миссию после прекращения огня. Это может стабилизировать фондовые рынки в Европе и США, снизить цены на нефть, от которых страдают как американские налогоплательщики, так и европейские избиратели, оказывая тем самым давление на европейские политические элиты. Сложно ожидать консенсуса европейцев по предложениям Белого дома, но нельзя не учитывать готовность США отказаться от прямой деблокады Ормузского пролива собственными силами».
Перспективы резолюции ООН
По сообщениям, Объединенные Арабские Эмираты готовятся поддержать США и других союзников в силовом открытии Ормузского пролива. Как утверждают собеседники, ОАЭ лоббируют принятие резолюции Совета Безопасности ООН, которая санкционировала бы такие действия. МИД ОАЭ подчеркнул наличие «широкого глобального консенсуса относительно необходимости сохранения свободы судоходства в Ормузском проливе».
Бахрейн, являющийся близким союзником США, представил в ООН проект резолюции по защите судоходства в Ормузском проливе. В документе, как сообщается, используется формулировка, разрешающая применение силы, а действия Ирана описываются как угроза международному миру и безопасности.
Голосование по проекту резолюции назначено на второе апреля. Однако глава МИД Франции Жан-Ноэль Барро выразил сомнение, что предложение Бахрейна получит достаточную поддержку среди государств-членов ООН. Париж также внес свой проект резолюции по защите судоходства в проливе, который более компромиссен и не предусматривает применения военной силы.
