Санкции против экономики России перешли в хроническую фазу
Согласно анализу Института Гайдара, изложенному в их июльском мониторинге, антироссийские санкции со стороны недружественных стран оказывают заметное, но не критическое воздействие на экономику. Исследование, основанное на обзоре многочисленных работ последних лет, отмечает, что с начала 2022 года до середины 2025 года внешнее давление эволюционировало от точечных мер, направленных на конкретные секторы, к системной изоляции. Эта изоляция проявляется в виде эмбарго, заморозки активов, а также запретов на предоставление нефтесервисных и облачных услуг. В исследовании делается вывод, что эти меры не привели к экономическому коллапсу, а скорее обусловили долгосрочные последствия, напоминающие хроническое заболевание, тормозящее развитие.
По данным X-Compliance, к середине 2025 года в отношении России было введено свыше 24 тысяч санкций. Аналитики лаборатории количественного анализа экономических эффектов Института Гайдара (ИЭП) подсчитали, что только за первую половину 2025 года появилось 450 новых адресных и секторальных ограничений. Несмотря на это, их экономический эффект по-прежнему оценивается как «ощутимый, но некритичный».
Обзор литературы, представленный в работе ИЭП, демонстрирует широкий разброс оценок воздействия санкций. Например, исследование из журнала «Вопросы экономики» (2023) прогнозирует потенциальные долгосрочные потери ВВП России в диапазоне от 7,1% до 14,2%, а снижение потребления домохозяйств — от 9,3% до 18,6%. Уже сейчас наблюдается сокращение экспортной выручки — на $85 миллиардов в период с декабря 2022 по сентябрь 2024 года, что является прямым следствием ценового потолка и скидок на российскую нефть, и эта тенденция продолжается.
Влияние санкций на разные отрасли промышленности оказалось крайне неравномерным. Согласно исследованию из журнала «Проблемы прогнозирования», производство автотранспортных средств, прицепов и полуприцепов упало более чем на 15% относительно прогнозируемого уровня. Схожее снижение зафиксировано в деревообрабатывающей промышленности. Значительное падение (5–14,9%) отмечено в химической и фармацевтической промышленности, машиностроении, а также в производстве кокса и нефтепродуктов. Российская промышленность лишь частично компенсирует эти потери. Небольшой рост (3–5%) наблюдается только в секторах с низким уровнем технологической сложности, таких как производство одежды и мебели.
В исследовании, опубликованном в «Журнале Новой экономической ассоциации» (2024), первоначально не выявлено существенной разницы в динамике выручки между подсанкционными и не попавшими под ограничениями компаниями в 2022 году. Однако углубленный анализ показал, что это результат действия двух противоположных факторов: ограничения поставок иностранной продукции иногда приводили к росту выручки российских компаний на 15–90% за счет занятия освободившихся ниш. В то же время, финансовые санкции могли полностью лишить компании выручки и, соответственно, доступа к оборотному капиталу. Аналитики ИЭП подчеркивают, что сила воздействия санкций в значительной степени зависит от исходной уязвимости конкретного сектора. Отрасли, сильно зависящие от западных технологий и импорта, испытали разрушительный эффект.
Логистика также стала новой уязвимой точкой. По оценкам из работы 2024 года «Sanctions Impact on Russian Import Prices», цены на импортные поставки в Россию оказались на 6,2% выше среднемировых. Это привело к дополнительным издержкам для страны в размере $21 миллиарда в 2023 году. В ответ российские компании активно меняли поставщиков. По данным опроса РСПП, 16% компаний переориентировались на отечественных поставщиков, а 19% — на альтернативных иностранных.
Таким образом, санкции оказывают на российскую экономику влияние, далекое от катастрофического. Они скорее напоминают хроническое состояние, которое не вызывает моментального краха, но создает новую, более сложную среду для развития. В ближайшей перспективе ожидать снятия ограничений не приходится. В докладе «Action Plan 4.0» группы Ермака—Макфола инициаторы санкций призывают к сохранению и усилению давления на ключевые секторы: энергетику, финансы, оборонную промышленность и технологии. Среди обсуждаемых новых мер — снижение потолка цен на нефть до $45 за баррель, расширение санкций на проект «Ямал СПГ», конфискация российских активов и ужесточение контроля за использованием российскими компаниями облачных сервисов и программного обеспечения.
