Кыргызстан, страна, более 90% территории которой покрыто горами, является домом для почти 10 тысяч ледников. Их изучением занимается скромная команда ученых, состоящая всего из восьми человек. Гульбара Оморова — единственная женщина в этой группе исследователей, посвятившая себя борьбе за сохранение этих ледяных гигантов.
Весна и лето для 37-летней Гульбары Оморовой — период максимальной занятости. Это время интенсивных полевых исследований. За один сезон ей предстоит посетить десять ледников и десятки озер, представляющих опасность прорыва.
«Мы ведем мониторинг ледников и природных бедствий, а также проводим экспедиции для сбора необходимых данных», — рассказывает Гульбара о своей миссии.
Гульбара — аспирантка по специальности «гидрология, водные ресурсы, гидрохимия». Она успешно прошла международную программу по защите климата имени Александра фон Гумбольдта в Германии. В настоящее время Гульбара работает в Институте водных проблем и гидроэнергетики Национальной академии наук Кыргызстана, исследуя влияние глобального изменения климата на ледники страны.
Ледник отступил почти на километр
«На протяжении нескольких лет ледники, находящиеся под нашим наблюдением, не накапливают достаточного количества снега, — делится Гульбара своими тревожными выводами. — В некоторых регионах объем ледников уменьшился на 30%, а в Таласской долине и на Таласском хребте сокращение достигает 40%. Талас станет первым регионом в Кыргызстане, который столкнется с нехваткой воды из-за интенсивного таяния ледников, за ним последует Баткен».
Поначалу гляциолог отправлялась в экспедиции в одиночку. Однако, осознавая высокий риск такой работы, Гульбара сформировала команду из студентов, разделяющих ее страсть к горным вершинам.
Экспедиции проходят на высоте более 3700 метров. Помимо предметов первой необходимости, Гульбара несет в рюкзаке 10-килограммовый ледобур и другое измерительное оборудование. Подниматься в гору крайне тяжело, но тяга к науке вдохновляет ее.
«Мы анализируем снежный покров на ледниках, чтобы прогнозировать объемы водных запасов к весне», — объясняет Гульбара Оморова. — Мы непрерывно мониторим ледник Адыгене. Первые наблюдения на нем были зафиксированы в 1964 году, когда на «языке» ледника (его нижнем крае) установили специальные метки. К 2024 году этот ледник отступил почти на целый километр. Это колоссальный показатель: ежегодно он сокращается на 15–16 метров».
Состояние ледников напрямую влияет на уровень грунтовых вод в долинах, подчеркивает ученая. Исследователи отмечают устойчивое снижение этого уровня в последние годы, что является крайне тревожным сигналом.
«В перспективе мы можем столкнуться с острым дефицитом питьевой воды, поскольку Бишкек активно разрастается, инфраструктура города остается неразвитой, а климат продолжает меняться», — прогнозирует Гульбара.
Станция Адыгене, по словам Оморовой, — одна из всего лишь двух точек в Кыргызстане, где до сих пор сохранились условия для полноценных исследований. Несколько лет назад чешские специалисты оказали помощь в ее оснащении. Сегодня кыргызстанские ученые самостоятельно поддерживают работу станции.
Помимо ледников, ученые также мониторят высокогорные озера, многие из которых классифицируются как прорывоопасные. В случае стихийного прорыва вода может, при наихудшем сценарии, достичь Бишкека, расположенного у подножия гор, или вызвать затопления в населенных пунктах по пути к столице, предупреждает исследовательница.
«В районах Аксая и Ала-Арчи находится множество горных озер, — объясняет она цель мониторинга. — Мы отслеживаем их состояние, потому что переполнение озера и последующий прорыв могут привести к разрушительным последствиям для ближайших к Бишкеку сел. Масштаб ущерба зависит от объема воды и характера прорыва — полного или частичного. Поэтому постоянный контроль крайне важен».
Скудное финансирование и инцидент с вандалами
Долгое время работа Гульбары Оморовой оставалась в тени, не привлекая внимания общественности. Ученая предпочитала не распространяться о трудностях своей профессии и недостаточной поддержке со стороны государства. Однако ситуация резко изменилась прошлой весной, когда вандалы совершили нападение на уникальную научную станцию Адыгене, являющуюся единственной в своем роде.
«В апреле прошлого года нам сообщили о разгроме станции. Когда мы прибыли, увиденное было просто непередаваемым. Мы задавались вопросом: кто нам поможет? Как мы сможем все это восстановить? — вспоминает Гульбара. — Лишь после того, как я начала активно информировать общественность, бить тревогу, публиковать фотографии и рассказывать о сложностях каждой экспедиции, мы получили поддержку: люди купили нам продукты, выделили 200 тысяч сомов на ремонт станции. Зарплату мы получаем, но финансирования на новое оборудование и проведение экспедиций по-прежнему нет».
Кабинет ученой в Бишкеке выглядит весьма скромно. Она отмечает, что полноценной лаборатории у них нет. Финансирование науки в стране крайне недостаточное. Единственный необходимый прибор для исследований, ледобур, гляциологи смогли приобрести исключительно благодаря спонсорской помощи.
«Наш единственный прибор — это ледобур. «Айыл Банк» выступил в качестве спонсора, и мы смогли приобрести его для мониторинга ледников. Мы очень надеемся, что на эту проблему обратят внимание и создадут для нас необходимые условия, ведь на станции Адыгене мы также исследуем прорывоопасные озера», — добавляет Гульбара.
«Масштабы потерь огромные. Нужно бить тревогу»
По мнению Гульбары, все ветви власти должны осознать серьезность проблемы: законодательная власть — принять законы для защиты экосистемы, а правительство — решить вопросы нехватки кадров и недостаточного финансирования.
«Мы не в силах остановить таяние ледников, ведь это естественный природный процесс. Однако мы можем замедлить его темпы, — подчеркивает она. — Нам необходимо принять закон о ледниках на законодательном уровне, прекратить вырубку лесов, запретить строительство фуникулеров в горах и вблизи ледников, а также активно защищать заповедники и природные территории. Важно также готовить новых специалистов и совершенствовать научный мониторинг, поскольку мы сталкиваемся с острой нехваткой квалифицированных кадров в этой области».
Гульбара признается, что ей неоднократно предлагали работу за границей, но она не спешит покидать родину. Сейчас она сосредоточена на написании научной диссертации, посвященной ледникам и озерам Кыргызстана. По ее словам, ученые и государственные органы до сих пор опираются на данные 70-х годов прошлого столетия.
«В 70-е годы, в советское время, проводилась крупная экспедиция. Тогда гляциологи зафиксировали 8164 ледника. Однако методология того времени была неточной, и полная инвентаризация была затруднена. Мы до сих пор вынуждены использовать эти устаревшие данные», — сетует она.
Гульбара также отмечает, что десять лет назад команда ученых провела новые ландшафтные съемки. В результате выяснилось, что многие ледники фрагментировались. Сейчас их количество оценивается примерно в 10 тысяч, но их общий объем значительно сократился.
В ответ на запрос о текущих работах по сохранению ледников в этом году, Национальная академия наук Кыргызстана сообщила, что на данный момент воздерживается от комментариев.
«Таяние ледников — это мировая тенденция, но у нас этот процесс протекает с ускоренной скоростью. Я участвовала в экспедициях в Узбекистане и Таджикистане. Мы снабжаем водой наших соседей, делимся этим ценным ресурсом, но и нам самим вода крайне необходима — мы уже ощущаем ее дефицит. Необходимо пересмотреть эти вопросы. Масштабы потерь колоссальны. Нужно срочно бить тревогу и действовать немедленно, улучшая мониторинг и исследования», — убеждена Оморова.
