Взгляд на ключевые моменты встречи лидеров ЕАЭС в Минске
26 июня в Минске прошел Евразийский экономический форум с участием президента России Владимира Путина. В репортаже из Минска анализируется, как выступления Александра Лукашенко и Владимира Путина влияли на информационную повестку форума, смещая акценты, и чья речь в итоге оказалась наиболее запоминающейся.
Новое здание выставочного комплекса «БелЭкспо» в Минске поражает своими размерами. Однако сам Евразийский экономический форум, проходящий в нем, не производил такого же впечатления. Александр Лукашенко, президент Белоруссии, открыл мероприятие фразой о том, что «Президенту страны приходится начинать и заканчивать мероприятие», создавая иллюзию, будто его речь будет основной и единственной.
Но это было далеко не так. Александр Лукашенко только набирал обороты.
Он представил свое видение «Союза 2.0», пояснив, что имеет в виду не двусторонний союз (например, с Россией), а обновление Евразийского экономического союза (ЕАЭС).
Александр Лукашенко подчеркнул необходимость создания «фирменного евразийского продукта», упомянув в качестве примеров различные сферы — от транспорта (самолеты, поезда) до передовых технологий (искусственный интеллект).
По его логике, искусственных интеллектов может быть множество, но результат их работы должен объединяться в единый евразийский продукт.
Он также отметил, что хотя каждая страна нуждается в доступе к космическим технологиям, не у всех есть собственная инфраструктура, такая как космодром.
Президенты Казахстана Касым-Жомарт Токаев и России Владимир Путин слушали его без видимых эмоций.
Лукашенко продолжил, приведя пример России: «На примере России мы видим, как с большим трудом, но успешно (после введения западных санкций) Россия восстанавливает свои производства, которые в Советском Союзе были на высоком уровне!»
Таким образом, его идея «Союза 2.0» подразумевает опору на наследие СССР, что, по мнению автора, звучит весьма «свежо».
«Даже в автомобилестроении!» — воскликнул он. — «Возьмите Lada, «Жигули», или «Москвич»… это нормальный автомобиль! Может, пока не Mercedes, но хороший.» Он добавил, что «Москвич» сейчас производится в кооперации с китайскими партнерами. Он настаивал: «Надо сохранить то, что нам досталось от Советского Союза!»
Удивительно, но такое стремление все еще живо.
«И ни в коем случае не смотреть по сторонам!» — добавил он. — «Никто нас нигде не ждет! Экономика неизбежно приведет нас к объединению…»
Казалось, в его словах слышалась горечь и осознание неизбежности. Но, по сути, это была надежда — надежда на лучшее будущее, основанное на идеализированном прошлом.
«Только вместе, понимая друг друга и говоря на одном языке!» — воскликнул Александр Лукашенко, указывая на широкое представительство: «И вы видите: в Минске собрались представители 30 стран! Среди них — далекие Никарагуа, Мьянма, Эмираты…»
В зале форума работали синхронные переводчики, хотя в пресс-центре, к сожалению, такая возможность отсутствовала — наушников не выдавали.
Впрочем, возможно, это было бы излишним требованием.
К тому же, судя по всему, никто в этом и не нуждался.
Александр Лукашенко не обошел вниманием ситуацию с премьером Армении Николом Пашиняном, который, будучи в обиде, присутствовал на заседании дистанционно — на огромном телеэкране. Лукашенко, к слову, обещал найти этот экран еще на прошлом заседании.
Ранее Никол Пашинян выразил недовольство позицией Лукашенко, который, по его мнению, явно симпатизировал президенту Азербайджана и даже пытался «поучить жизни» армянского премьера. Именно это, вероятно, стало причиной его отсутствия на форуме.
«Вы знаете о позиции Армении», — начал Лукашенко. — «Можно, конечно, просто кивнуть: вот, они такие-сякие, не приехали! Это мы можем, это мы умеем!»
И, добавим, делаем это мастерски.
«Но если что-то идет не так — не может быть виновата только одна сторона!» — убеждал Лукашенко, словно опровергая общее мнение о виновности исключительно Пашиняна.
«Нам нужно искать причины глубже!» — настаивал он. — «Почему Армения заняла такую позицию? Возможно, не все у нас самих идеально! Нельзя закрывать на это глаза!»
Получалось, что Александр Лукашенко стремился к примирению с Николом Пашиняном, хотя, стоит отметить, сам Пашинян никак не отреагировал на заявления белорусского президента.
«Если мы будем двигаться медленно, нас обгонят, затопчут, и вперед выйдут другие!» — заключил президент Белоруссии. — «Именно это, честно говоря, мы видим по многим направлениям. Наш союз не должен стать местом для пустых разговоров!»
Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев также уделил внимание технологиям, в частности, упомянув ChatGPT и иронично отметив, что многие лидеры (не уточняя, кто именно) используют его для написания своих выступлений.
Затем слово перешло к Владимиру Путину, который затронул тему российских финансовых резервов.
«Если говорить о России,» — сказал он, — «наш диалог со Всемирным банком и аналогичными западными структурами сейчас, мягко говоря, затруднен из-за их политизированности. Мы активно работаем над снижением зависимости от западных финансов и платежных систем. Уже налажены прямые расчеты с банками стран-участниц ЕАЭС.»
В этот момент Владимир Путин отклонился от подготовленного текста и обратился к залу:
«Кстати, как всем известно, значительная часть наших золотовалютных резервов заморожена на Западе. Там постоянно звучат разговоры о планах украсть наши средства. Если это произойдет, процесс регионализации платежных систем значительно ускорится и станет, без сомнения, необратимым.»
Судя по его словам, Владимир Путин, кажется, не сомневается в возможности такого развития событий.
«В целом, это будет полезно для мировой экономики», — продолжил он с иронией. — «Так что, возможно, за это и стоит заплатить.»
Эти слова вызвали смех в зале.
«Кстати…» — Путин сделал паузу. — «Я сейчас подумал… У меня ведь базовое юридическое образование…» (В этот момент сложно было сказать, была ли это экспромт). — «Кража — это тайное хищение. А это — открытое!.. Это уже грабеж!»
На первый взгляд, Владимир Путин своей речью перетянул на себя все информационное внимание, оставив Лукашенко в тени. Обильное цитирование белорусского лидера после такого, казалось, стало уделом лишь автора этих строк.
Но нет! Считаю, в финале интрига разрешилась в пользу президента Белоруссии. Именно он предложил сделать общее фото на фоне впечатляющего (и столь же монументального, как он сам в глазах наблюдателей) карьерного самосвала «БелАЗ-75710» грузоподъемностью 450 тонн.
На фоне этой колоссальной машины даже фигура самого Александра Лукашенко перестала казаться столь внушительной.
