Аграрии Запорожской области продолжают посевную кампанию, несмотря на непрекращающиеся обстрелы, угрозу FPV-дронов и заминированные поля. Условия работы крайне сложны: техника часто повреждена, ощущается нехватка рабочей силы, а значительная часть региона находится под оккупацией. Фермеры вынуждены сеять, не имея гарантий, что смогут собрать урожай.
Работы идут в напряженном ритме. Например, один из механизаторов, Сергей, засыпает тонну удобрений в распределитель, стремясь охватить каждую грядку. Он признается: «Будем стараться. Что успеем».
Механизатор Валерий Перетятко готовит посевной комплекс к работе, проверяя и смазывая механизмы. «У нас техника раньше хранилась в закрытых помещениях, и ничего не ржавело. В этом году мы перегнали ее на правый берег, и она стояла под открытым небом. Появилась ржавчина, сейчас смазываем», – поясняет он.
Перемещение техники на другой берег стало вынужденной мерой из-за разрушения ангаров: «Прилетел один снаряд, потом второй, и у нас снесло всю крышу. Досталось и здесь, даже зерно немного засыпало», – рассказывает Валерий.
Поселок Балабино в Запорожской области также сильно страдает от российских обстрелов. Недавно авиабомбы разрушили целую улицу. «Люди рыдали, только крыши сделали, и опять прилетает почти по тому же месту. Еще хуже. Опять делают крыши. Те, кому повезло, хоть кирпич остался. А там женщина сгорела заживо, 55-56 лет. Два года назад похоронила мужа-солдата, Алика, и вот она сгорела», – делится жительница поселка Галина.
Помимо авиабомб, в поселок часто залетают ударные беспилотники. Галина, услышав, что дронов нет, решила подстричь лужайку: «Я вот слышу, что дроны не летают. Муж говорит, так сейчас соседи будут думать, что дроны летают. Я говорю, ну пускай они меня простят уже. Она же такая большая растет».
В прифронтовых регионах основными угрозами для аграриев являются FPV-дроны и заминированные поля.
«Бывает, что пугаешься даже птицы, пока не увидишь, что она крыльями взмахнет, тогда уже расслабляешься. А так смотришь и на землю под ноги, потому что много валяется, и в небо, и еще за техникой нужно смотреть», – говорит Валерий. Он показывает осколки от авиабомб: «Вот такие осколки по всему полю. Вот это чугун. Их очень много, есть даже большие, которые я не сумел поднять, и они так и остались в поле». Также он демонстрирует остатки от беспилотника, называемого «Молния»: «Вот это остатки от ‘Молнии’, которые валялись здесь в поле».
Обнаружить угрозу из кабины трактора крайне сложно. «В тракторе так гудит, что дрон, наверное, здесь внутри и не услышишь. Только нужно смотреть в небо, но можно его увидеть уже в последний момент, когда будет слишком поздно», – добавляет он.
Война привела к нехватке работников. Валерий вынужден совмещать множество функций: «Кто разъехался, кто пошел служить, и сейчас я вот один работаю и трактористом, и водителем грузовика, и комбайнером. Ну, один и слесарь, и механик, и водитель».
Помимо вопросов безопасности, весенне-полевые работы осложняются погодными условиями. Холодная весна привела к тому, что почва не прогрелась, и приходится ждать тепла. «И дальше уже пошла влага. Ну вот сейчас земля еще холодная. Ну а уже сроки поджимают, будем сеять», – отмечает Валерий.
Из-за приближения фронта и увеличения дальности действия дронов, громада с прошлой осени потеряла около трети посевных земель. «Последний урожай собирали в октябре. Это был подсолнечник, и сильно обстреляли комбайнера. Он там еле выпрыгнул. Слава богу, они выехали, все нормально, и потеряли там посевы сами фермеры. Потому что зерновые культуры сегодня уже надо было обрабатывать, но они не могут туда добраться. 30 процентов посевных земель потеряли», – сообщил глава Кошугумской громады Владимир Сосуновский.
Несмотря на все опасности и неопределенность, фермеры Запорожской области идут на риск, высевая урожай без уверенности, что смогут его собрать. Как говорят сами аграрии: «Война войной, а посевная по расписанию».