В Чечне набирает обороты тревожная практика, когда «провинившихся» членов семьи отказываются хоронить по мусульманским обычаям. Ранее такое было неслыханно: как правило, тело предавали земле с соблюдением всех обрядов, независимо от обвинений со стороны родственников или властей. Сайт Кавказ.Реалии попытался разобраться, чем вызвано такое пренебрежительное отношение к человеку даже после его смерти.
Несколько месяцев тело убитой в Ереване чеченки Айшат Баймурадовой пролежало в морге. Родственники отказывались забирать его, чтобы похоронить на родине. Айшат покинула семью, спасаясь от насилия, и в соцсетях активно критиковала режим Рамзана Кадырова. В октябре, после встречи с женщиной, связанной с кадыровцами, Айшат была найдена убитой. Несмотря на обращения армянских властей, родственники не отреагировали. В итоге похороны организовали следственные органы. Айшат была похоронена в гробу на Нубарашенском кладбище, что противоречит мусульманской традиции, предписывающей погребение в саване.
Это не единичный случай. Все чаще появляются истории о том, как людей, «отошедших от семьи» или «нарушивших традиции», хоронят без обрядов или за пределами кладбища. Смерть в таких случаях перестает быть лишь личной трагедией, а превращается в инструмент контроля, страха и общественного давления.
Уроженка Чечни Седа Сулейманова, которую похитили в Санкт-Петербурге и против воли вернули домой, стала жертвой так называемого «убийства чести». По информации кризисной группы «СК SOS», ее похоронили в родовом селе Алхан-Юрт «за пределами кладбища, как собаку, на окраине дороги». В 2022 году девушка сбежала из семьи, чтобы избежать принудительного брака и конфликтов. В Санкт-Петербурге она нашла работу и жила с партнером. В августе того же года чеченские силовики забрали ее и отправили в Чечню. С момента похищения о Седе ничего не известно. В апреле 2024 года Следственный комитет России возбудил уголовное дело по статье об убийстве, но результаты расследования остаются неизвестны.
Судьба 33-летней Алии Оздамировой также вызывает опасения. После смерти отца в 2020 году она подвергалась давлению и насилию со стороны братьев, связанных с силовыми структурами Чечни. Алия жила в Грузии и планировала уехать в более безопасную страну. Однако в ноябре 2025 года, по данным правозащитников, ее обманом или принуждением вывезли в Россию. Через несколько дней появились слухи о ее смерти, которые подтвердились 12 ноября, в день похорон. Друзья и правозащитники полагают, что она могла стать жертвой «убийства чести».
В 2017 году в Грозном пропал чеченский певец Зелимхан Бакаев. Его исчезновение вызвало широкий резонанс: правозащитники и журналисты утверждали, что Бакаев был убит из-за подозрений в гомосексуальности. Глава республики Рамзан Кадыров косвенно подтвердил эту информацию, хотя официально чеченские власти отрицали причастность. По данным «СК SOS», певца казнили чеченские силовики по личному распоряжению Кадырова, а тело передали родственникам с приказом «похоронить как собаку».
«Ничем неограниченная, опирающаяся на насилие и террор власть»
Чеченский историк, проживающий в Европе и пожелавший остаться неизвестным, рассказал Кавказ.Реалии, что традиции и ритуалы, включая похоронные, меняются в чеченском обществе под давлением властей. «Даже в самые тяжелые периоды истории подобные решения оставались в кругу близких и не становились предметом публичного вмешательства. Я более чем уверен, что так называемые чеченские власти не разрешили родственникам Баймурадовой привезти ее и похоронить на родине по нашим обычаям и традициям», – полагает собеседник.
В начале 90-х годов автор текста стал свидетелем трагедии в горном селе Чечни: мужчина напал на трех своих сестер из-за слухов об их «недостойном поведении». Две девушки стали жертвами «убийства чести». Несмотря на обвинения, их похоронили по мусульманским обычаям на общем сельском кладбище с надгробными плитами.
Чеченский историк считает, что кадыровский режим играет значительную роль в участившихся побегах от семьи. Он называет такую форму управления «какистократией» – властью худших, наименее достойных или некомпетентных людей. «Эта власть, никакими законами не стесненная, ничем неограниченная, опирающаяся непосредственно на насилие и террор», – заключил он.
Культуролог из Чечни, чье имя также не раскрывается из-за репрессивного российского законодательства, подчеркивает, что в прошлом даже самых «непокорных» хоронили с соблюдением всех ритуалов. Погребение было неприкосновенным, а смерть не могла стать наказанием. Сегодня же к традициям добавились страх, давление со стороны семьи и власти, а также стремление продемонстрировать контроль.
«То, что раньше считалось священным – право умершего на похоронный обряд – теперь может быть поставлено под вопрос, если человек ‘откалывается’ от семьи или нарушает социальные нормы», – пояснила она. Отказ от тела или тайное погребение за оградой кладбища – это послание: «Он не такой, как все, он отошел от норм». Родственники таким образом снимают с себя позор, «очищают» репутацию семьи, и история забывается. Односельчане закрывают глаза, потому что для них важнее сохранить честь семьи.
В мусульманских традициях похоронами занимаются религиозные служители, но в современных случаях в Чечне они иногда отказываются совершать похороны для тех, кого общество или власть сочли «неправильными». Ситуацию усугубляет материальная зависимость. В 2024 году все 309 имамов Чечни получили от Кадырова автомобили и денежные вознаграждения, что, по мнению политолога Руслана Айсина, является покупкой их лояльности.
Имам Али хазрат Якупов говорит, что в исламской традиции верующий должен быть похоронен с соблюдением всех обрядов, независимо от образа жизни. Однако решения могут зависеть от давления извне, когда семьям фактически не оставляют выбора: «Когда верховенство мстит семьям и угрожает им смертью или тюрьмой в случае, если будут проводить поминки по мусульманским канонам. Естественно, в этом уже есть вина спецслужб».
Другой богослов, проживающий в Европе, подчеркивает, что религия предписывает уважать умершего и совершать похороны по всем правилам, независимо от его поступков. Но страх перед репрессиями, социальное давление и стремление быть «послушным» перед властью заставляют людей нарушать эти нормы, превращая смерть в инструмент устрашения. «Похороны не должны становиться инструментом наказания или уроком для общества. Любые попытки использовать смерть человека для давления или устрашения противоречат исламским принципам милосердия», – резюмировал он.
Правозащитница Фатима Газиева отмечает, что основными жертвами пренебрежения после смерти становятся женщины, покинувшие дом из-за насилия или давления. «Даже после смерти они могут столкнуться с тем, от чего бежали при жизни – с осуждением, контролем и лишением права на достоинство». Чеченское общество традиционно опирается на адаты, где важное место занимает понятие чести семьи. В этом контексте уход из дома или нарушение негласных норм воспринимается как позор, который необходимо исправить.
Эти события вызывают серьезную обеспокоенность с точки зрения международного права. Право на жизнь, свободу и личную неприкосновенность должно быть гарантировано каждому, независимо от его взглядов или образа жизни. «Особенно тревожно, что среди пострадавших много молодых мужчин и женщин, которые стремились лишь жить в безопасности, свободно от страха и принуждения. Отношение к умершему – это отражение общества в целом. И если право на достойное прощание начинает зависеть от того, соответствовал ли человек ожиданиям окружающих, это становится тревожным сигналом. Потому что достоинство не должно быть наградой за правильную жизнь. Оно должно оставаться правом даже после смерти», – заключила Газиева.
Официальная статистика МВД за 2025 год называет Чечню регионом с самым низким уровнем преступности. Однако эта статистика не учитывает сообщения о похищениях, внесудебных расправах, пытках и «убийствах чести», которые регулярно поступают от правозащитников. Власти Чечни официально отрицают подобные практики.
