«Чем ближе крах империи, тем безумнее законы»: россияне о жизни в условиях блокировок и запретов

«Я с трудом держусь, чтобы не взорваться», «Новая бытовая норма теперь – это чувство полной безысходности и уверенность в том, что с каждым днем и годом все будет только хуже» – такие слова звучат от жителей России, описывающих свою жизнь в условиях ограничений доступа к интернету и новых запретов.

Редакция «Настоящего Времени» обратилась к своим читателям и подписчикам из России с просьбой поделиться мыслями о репрессивных законах, принимаемых властями, и о том, к чему им приходится привыкать в условиях тотальных блокировок приложений и отключений мобильного интернета. В ответ поступило множество эмоциональных сообщений.

Виталий (17 лет, Москва): «Я родился в свободной стране, с чего вдруг должен перестать этим дорожить»

Свои эмоции от постоянных отключений мобильного интернета Виталий описывает как «бессильную злобу». Домашний интернет в его районе Москвы в последние недели также работает нестабильно, даже с использованием VPN.

Ограничения сказываются на учебе: «Когда ты приезжаешь на занятия, а у тебя банально не получается скачать материал, поскольку интернет тормозят, это, мягко говоря, вызывает злость и непонимание ситуации», – делится он.

По словам Виталия, ему и его знакомым пришлось изменить бытовые привычки: «В оборот вернулись наличные деньги и скриншоты маршрутов из карт, ведь GPS на iPhone работает лишь в 40-50% случаев нормально. Один знакомый приобрел бумажную карту Москвы, другой – рацию! Сначала это вызывало смех, а теперь уже – грусть».

Виталий продолжает пользоваться YouTube, Telegram и WhatsApp, используя VPN для обхода блокировок. Он принципиально не использует российские соцсети, считая их контент скудным, и полностью отказался от государственных источников новостей, предпочитая «Настоящее Время» и The Insider.

Блокировки Telegram также влияют на его возможность зарабатывать: «Когда с начала года цены на все ощутимо взлетели, работать и зарабатывать на личные нужды в мои 17 лет помогал как раз Telegram, там я веду канал одной спортивной команды». Стало сложнее связываться с преподавателями и пожилыми родственниками, не использующими средства обхода блокировок, основным способом связи стала мобильная связь.

Виталий не рассматривает эмиграцию, несмотря на давление в месте учебы. Он подчеркивает, что родился в свободной стране и ценит свое право на свободное получение информации. Он считает новые законы, вроде тех, что касаются «дискредитации российской армии» и «военных фейков», антиконституционными, и большинство его окружения разделяет его мнение.

«Желание оставаться в России почти нулевое, держит только учеба и семья», – признается читатель. – «После того, как из жизни ушел главный оппозиционер нашей страны, я понял, что Россия никогда не станет прежней. Тяжело смотреть, как твоя Родина ‘загнивает’. Была бы возможность – эмигрировал бы. Но меня банально никто не выпустит из страны из-за воинского учета».

Владимир (47 лет, Московская область): «Заблокировано буквально все»

Владимир, чья работа связана с ремонтом и проектированием техники, вынужден использовать VPN, настроенный на собственном виртуальном сервере, для доступа к заблокированным ресурсам. Он регулярно смотрит политические новости на YouTube, а также контент от Невзорова, mixNewsUa, Nexta Live.

«Я не понимаю, что можно искать и смотреть в интернете в России без VPN», – говорит Владимир. – «Заблокировано буквально все. Я сам уже более 15 лет не пользуюсь Яндексом и другой грязью, вроде Mail.ru, VK». Трудности возникают с использованием навигатора, так как Google Maps не обновляется, и приходится искать места в браузере или использовать офлайн-карты.

Владимир не пользуется обычной мобильной связью в целях безопасности и анонимности. В марте 2024 года на него составили административный протокол за «дискредитацию армии» и оштрафовали на 30 тысяч рублей из-за комментариев в Telegram. С тех пор он общается только через мессенджеры и использует для доступа в интернет модемы с сим-картами, оформленными не на него.

Владимир не доверяет Telegram, считая его небезопасным, и критически относится к мессенджеру MAX, называя его «стукачом от ФСБ».

Переход на оплату наличными Владимир совершил из идеологических соображений, считая, что так легче уходить от налогов, которые, по его мнению, в России – преступление. Несмотря на это, его клиенты остаются с ним, находя его как специалиста.

«Власть в России у меня вызывает скорее чувство брезгливости, а не раздражения», – рассуждает Владимир. – «Но и европейская бюрократия не вызывает одобрения». Он выражает недовольство политикой ЕС, в частности, строительством «Северного потока» после оккупации Крыма.

Владимир не знает, как готовиться к усилению цензуры, кроме использования VPN. Он надеется на перемены в лучшую сторону после поражения России в войне и распада страны, считая несправедливым, что миллионы людей живут в нищете, пока в Москве тратятся средства на благоустройство.

Алексей (46 лет, Москва): «Носил телефон, теперь [ношу] кирпич»

Алексей, психолог по профессии, описывает состояние с мобильным интернетом в Москве как критическое: «Носил телефон, теперь [ношу] кирпич, живу в пределах третьего транспортного кольца, интернета нет, и жизнь, и бизнес это ломает».

Отключение мобильного интернета напрямую влияет на его работу, так как многие психологические сессии проводятся удаленно. Он также использует мобильный интернет для деловой переписки и активности в соцсетях между сессиями.

Однажды отключение мобильного интернета поставило под угрозу безопасность жильцов его дома: из-за отсутствия связи и невозможности использовать Telegram-чат дома было сложно координировать эвакуацию во время срабатывания пожарной сигнализации.

За неделю, пока в его районе был полностью отключен мобильный интернет, Алексею пришлось перестроить бытовые привычки: короткие диалоги вести только по SMS, носить с собой пластиковые карты, так как оплата телефоном не работала, и делать скриншоты медицинского полиса.

Расходы на свободный интернет растут: Алексей купил платный VPN, планирует приобрести еще один для подстраховки, а также рассматривает подключение проводного интернета в офис, что дороже домашнего.

Он отказался от некоторых привычек, например, не смотрит YouTube с компьютера из-за «лени разбираться в VPN для Windows», а некоторые рабочие ресурсы открывает только с телефона с установленным VPN.

Алексея беспокоят новые законопроекты, касающиеся регулирования психологической деятельности, считая их неадекватными и направленными на запреты и принуждения.

Артем (24 года, Санкт-Петербург): «У нас отнимают последнюю возможность бесплатно продвигать продукт, который создаешь»

Артем, студент режиссерского факультета, фотограф и видеограф, считает, что блокировки соцсетей, прежде всего, влияют на его возможность зарабатывать и строить карьеру: «Я только начинаю вставать на ноги, развиваться по своей творческой профессии, и тут же мне вставляют палки в колеса и лишают возможности распространять свое творчество, работу и фильмы в интернете».

Из-за ограничений Артем уже потерял несколько проектов, связанных с ведением блогов, так как многие предприниматели считают, что вести соцсети уже бессмысленно из-за ухода аудитории и удаления VPN-сервисов.

Он отмечает, что его контрагенты из малого бизнеса находятся «в жутком отчаянии», поскольку у них «отнимают последнюю возможность бесплатно продвигать продукт, который создаешь».

С каждым месяцем на обход блокировок приходится тратить все больше ресурсов – временных, материальных и моральных. Артем оплачивает несколько VPN, изучает обход «белых списков» и помогает родственникам оставаться на связи.

Внутрироссийская новостная повестка также не добавляет оптимизма: «Вызывает раздражение ситуация со скотом в Новосибирске и все запреты или законы, которые каждый день принимаются и нацелены на ограничение прав человека».

Напряжение и недовольство в его окружении растет: «Абсолютно каждый человек, кто меня окружает, так же, как и я, возмущается происходящим. Все, что строило современное общество, в буквальном смысле рушат на наших глазах, при чем намеренно. Очень многие мои знакомые и друзья думают об эмиграции – не важно куда, главное, чтобы там был выход в интернет, так как это их работа».

Несмотря на блокировки, Артем стал проводить на запрещенных ресурсах даже больше времени: «После блокировки Telegram, я стал чаще заходить в Instagram, так как теперь не нужно включать VPN только для инсты, он нужен абсолютно для всего».

Устанавливать MAX он пока не планирует, хотя в вузе и просят это делать «мягко, без угроз».

Руслан (16 лет, Иркутская область): «Чем ближе крах империи, тем безумнее ее законы»

Руслан, который забрал документы из школы, считает, что интернет-цензура напрямую коснулась личной жизни большинства россиян. Самым ощутимым ограничением он называет замедление и полную блокировку Telegram, который теперь фактически не работает без VPN.

Он видит причину происходящего в цензуре: «Понятно, для чего они это делают: чтобы люди не могли получать информацию из независимых источников, чтобы люди не знали правду. Но я, наоборот, стал даже больше читать новости сейчас. Я каждый день читаю, и новости у меня вызывают смех вперемешку со злостью, потому что, как говорится, чем ближе крах империи, тем безумнее ее законы. То говорят, что россиян хотят штрафовать за сорванные подснежники, то за сушку белья или за хранение старой мебели на балконе».

Руслана раздражает цензура музыкальных произведений, введенная якобы в рамках борьбы с пропагандой наркотиков. Он отмечает, что, несмотря на 29-ю статью Конституции, запрещающую цензуру, свободы слова в стране нет.

В таких условиях приходится задумываться о покупке mp3 или кассетного плеера, чтобы слушать музыку в первозданном виде.

Руслан уверен, что сможет сохранить доступ к Telegram и другим заблокированным ресурсам, используя разные пути обхода: VPN, прокси, зеркала сайтов. Он считает, что Telegram в принципе невозможно заблокировать в России, если только страну полностью не отключат от глобального интернета.

Мессенджер MAX Руслан не рассматривает даже как план Б, воспринимая его как «проект лично Путина» из-за доли в нем Михаила Шеломова, племянника президента.

Родители Руслана разделяют его позицию и недовольны интернет-цензурой. «Я считаю, что руководство нашей страны выбрало неверный путь, потому что оно настраивает своих же граждан против себя», – говорит он. – «Я не согласен с действиями правительства и считаю, что власть в стране оккупационная, потому что мы ее и не выбираем, ведь известны случаи фальсификаций на выборах».

Василий (29 лет, Кировская область): «После блокировки стал еще активнее пользоваться этими соцсетями – в знак протеста»

Василий, специалист в сфере охраны природы, активно пользуется VPN с марта 2022 года, когда в России были заблокированы Instagram и Facebook. Он использует VPN и для ускорения YouTube.

«После блокировки стал еще активнее пользоваться этими соцсетями – в знак протеста», – говорит он. – «Также в знак протеста я пишу обращения в госорганы. Я считаю, что Россия должна быть европейской страной с либеральными ценностями».

На обращения Василия в госорганы с критикой блокировок приходят отписки, а отключения мобильного интернета в его родном поселке продолжаются сутками. Иногда даже сайты из «белого списка», например, Сбербанк-онлайн, не работают.

Происходящее мешает работать: он не мог переслать фотографии привезенного товара из-за отключения мобильного интернета и отсутствия возможности подключиться к Wi-Fi.

Василия раздражают и другие запретительные инициативы властей, например, пропаганда «традиционных ценностей», предложения запретить аборты и запрет «пропаганды чайлдфри».

Родственники и коллеги Василия верят официальной пропаганде, а понимание и поддержку он находит только среди друзей из другого города. На случай ухудшения ситуации с цифровой свободой Василий изучает опыт жителей Китая и Ирана.

Андрей (Санкт-Петербург): «Зачем интернеты, изобретенные ЦРУ, когда есть традиционные очереди»

Андрей столкнулся с ограничениями записи к врачу через портал «Здоровье Петербуржца» в Санкт-Петербурге. Сайт не открывался ни в одном браузере, ни с мобильного, ни с домашнего интернета. В регистратуре пришлось стоять в живой очереди.

«Зачем интернеты, изобретенные ЦРУ (как когда-то публично заявил Путин), когда есть традиционные очереди», – резюмирует Андрей, намекая на заявления президента об опасности «западных» технологий.