Заместитель министра Дмитрий Пышный о достижениях и стратегии развития сельхознаук
В интервью заместитель министра науки и высшего образования РФ Дмитрий Пышный подвел итоги развития сельскохозяйственных наук, рассказал о роли искусственного интеллекта в выведении новых сортов, о роботизации агропромышленного комплекса (АПК) и о перспективах регулирования геномного редактирования в России.
— Агропромышленный комплекс сегодня является одной из ведущих отраслей страны. Насколько этот успех обусловлен достижениями российской науки?
— Российский агропром действительно демонстрирует впечатляющие результаты, и это во многом стало возможным благодаря серьезным научным достижениям. Наука дала мощный толчок развитию генетики, селекции, биотехнологий, а также новых ветеринарных и кормовых решений. Мы наблюдаем создание высокопродуктивных отечественных сортов и пород, активное развитие генетических центров, внедрение роботизированных систем в животноводстве, технологий точного земледелия и анализа больших данных.
Именно научные разработки формируют основу для устойчивости и конкурентоспособности нашего АПК, закладывая фундамент для технологического суверенитета и реального потенциала мирового лидерства.
За последние десять лет агропром России вырос более чем на 50% и стал значительно более высокотехнологичным, что является одной из основ укрепления суверенитета страны.
— Какие главные вызовы стоят перед сельскохозяйственной сферой России?
— Способность страны обеспечивать свою продовольственную безопасность определяется ответами на ряд ключевых вызовов. Во-первых, это кадровый дефицит: острая нехватка квалифицированных агрономов, инженеров, операторов техники, а также специалистов нового типа, таких как агродатасайентисты и биотехнологи.
Во-вторых, сохраняется импортозависимость в оборудовании, технике, семенах и средствах защиты растений. Несмотря на успехи в импортозамещении, многие элементы производства чувствительны к внешним поставкам.
В-третьих, усиливается влияние климатической нестабильности. Аномальные осадки, засухи и колебания температуры требуют перехода к устойчивым системам земледелия, точному управлению ресурсами и внедрению адаптивных технологий мониторинга и прогнозирования.
Наконец, стратегический вызов — это технологическое развитие, которое включает роботизацию, биотехнологии и цифровые платформы. Отечественные разработки в этой области критически важны для обеспечения технологического суверенитета АПК.
По данным Минсельхоза, применение качественных семян, грамотное использование удобрений и повышение технологичности производства привело к росту урожайности зерна в среднем на 12% за год.
— Какие ключевые тренды наблюдаются в развитии агро- и биотехнологий?
— Мы видим несколько мощных направлений. Прежде всего, это биологизация и экологизация производства: разработка биопрепаратов, микробных консорциумов и технологий управления почвенной микробиотой. Цель — снизить химическую нагрузку и повысить устойчивость культур к стрессам.
Заметно укрепляются геномные и клеточные технологии, включая геномное редактирование и молекулярную селекцию. Создаются отечественные линии растений, адаптированные к климату России, и новые генетические конструкции, устойчивые к болезням и засухе.
Стремительно растет спрос на цифровое и точное земледелие. Это стимулирует развитие направлений на стыке агрономии, робототехники и информатики, связанных с анализом больших данных, спутниковым мониторингом и управлением агросистемами в реальном времени.
Усиливается междисциплинарность. На пересечении ИТ, биологии, инженерии и экологии возникают новые подходы к системному анализу агроландшафтов и управлению природными ресурсами.
— Как наука содействует суверенизации сельского хозяйства?
— Аграрная наука сосредоточена на исследованиях, обеспечивающих технологическую независимость. Акцент смещается на прикладные разработки с их последующим быстрым внедрением. Задача Минобрнауки — выстроить эффективную цепочку от фундаментальных исследований до практики, преодолевая разрыв между наукой и реальным сектором экономики через тесную кооперацию.
— Как продвигается работа по ускорению селекционного процесса?
— Это одно из важнейших и наиболее инновационных направлений. Ученые, выводя новые сорта и породы, напрямую реализуют доктрину продовольственной безопасности и решают задачу импортозамещения. Технологии ускоренной селекции используются в 35 селекционно-семеноводческих и племенных центрах. Молекулярно-генетические исследования также ведутся в 80 новых молодежных лабораториях, созданных в рамках нацпроекта.
— Каковы конкретные результаты?
— Если раньше на получение селекционных новинок требовалось до 12–15 лет, то благодаря клеточной, хромосомной и генной инженерии этот процесс сокращается в разы. Яркий пример — технология спидбридинга (ускоренного размножения), разработанная во ВНИИ сельскохозяйственной биотехнологии (ВНИИСБ). Она позволяет получать до шести семенных поколений в год, что дает те же результаты, на которые ранее уходило шесть-восемь лет. Эта технология успешно применяется для пшеницы, сои, подсолнечника и других стратегических культур.
К началу 2025 года более 60% крупных агрохолдингов успешно внедрили системы точного земледелия (мониторинг, беспилотники, датчики), что позволяет повысить урожайность на 15–20%. Цифровые технологии оптимизируют борьбу с вредителями, снижают износ техники и повышают общую эффективность труда.
— Какова роль геномного редактирования в сельхознауках?
— Геномное редактирование — это инструмент, позволяющий ускоренно создавать ценный исходный материал для селекции, улучшая такие признаки, как устойчивость к болезням, засухе, а также повышая питательную ценность. Российские научные институты активно работают в этом направлении, концентрируясь на стратегически важных культурах, включая пшеницу, картофель, рапс и сахарную свеклу.
— Когда можно ожидать появления первых российских коммерческих сортов, созданных методом геномного редактирования?
— Мы надеемся увидеть их на рынке в ближайшие пять–семь лет.
— Многие ученые отмечают, что действующие запреты на выращивание ГМО затрудняют исследования. Планируется ли снятие этих ограничений?
— Важно понимать, что генетически редактированные растения принципиально отличаются от классических генно-модифицированных культур (ГМ-культур). Генетическое редактирование лишь направленно имитирует процессы, которые постоянно происходят в природе случайным образом, не вводя чужеродные гены. Генетически редактированные растения не отличаются от тех, что получены традиционной селекцией, но этот процесс занимает гораздо меньше времени.
Сейчас в России на законодательном уровне запрещено производственное выращивание ГМ-культур. Ведется активная работа по четкому разграничению статуса генетически редактированных растений и ГМ-культур. Это позволит устранить неопределенность и обеспечит возможность защиты авторских прав при создании новых гибридов и сортов.
— Как происходит внедрение цифровизации: искусственного интеллекта, предиктивных моделей и цифровых двойников?
— Цифровизация охватила все сферы сельхознаук — от генетики до животноводства. ИИ используется для анализа больших массивов геномных данных, прогнозирования сочетаний признаков и моделирования роста растений, что значительно ускоряет селекцию.
В агрономии цифровые двойники полей позволяют моделировать влияние погодных условий, орошения и заболеваний, выбирая оптимальные агротехнологии. В животноводстве ИИ и сенсоры применяются для мониторинга состояния стада и автоматизации процессов ухода.
В качестве конкретного примера можно привести проект «Цифровой помощник селекционера» во ВНИИСБ, который использует высокопроизводительное цифровое фенотипирование, биоинформатику и машинное обучение. С помощью этого подхода уже в 2025 году были созданы первые новые сорта.
— Где и как применяются роботы в российском сельском хозяйстве?
— Роботизация стала заметной частью российского АПК. В животноводстве активно внедряются роботизированные молочные фермы, где автоматизированы доение, кормление и мониторинг (например, в Саратовской и Челябинской областях).
В растениеводстве используются автономные тракторы, дроны и роботизированные опрыскиватели для точного внесения удобрений и защиты растений. Развитие робототехники в России происходит одновременно «снизу» (через запрос хозяйств) и «сверху» (благодаря господдержке и появлению локальных разработчиков). Это снижает зависимость от импорта и повышает эффективность.
— Приведите примеры отечественных разработок.
— Крупные разработчики, такие как компания Cognitive Pilot, создают системы автономного управления сельхозтехникой, которые уже интегрируются в комбайны и тракторы. Также внедряются агродроны для мониторинга посевов. Из последних примеров: в Вологде был создан мобильный «агроробот» на базе ИИ, предназначенный для ежедневной помощи на фермах — доставки кормов и перемещения грузов.
— Не лишает ли роботизация аграриев рабочих мест?
— В российском АПК роботизация не вытесняет людей, а компенсирует острую нехватку кадров. Большинство регионов испытывают хронический дефицит механизаторов, операторов техники и зоотехников. Внедрение автономной техники и роботизированных комплексов снимает нагрузку с существующих работников и позволяет им сосредоточиться на более квалифицированных задачах. Умные машины повышают точность, сокращают потери и оптимизируют использование ресурсов, что критически важно в условиях роста издержек.
— Какие специалисты требуются аграрной науке сегодня и каковы главные кадровые вызовы?
— Современной аграрной науке нужны междисциплинарные специалисты: агробиологи и генетики, владеющие молекулярной селекцией; эксперты по цифровому земледелию и агро-IoT, работающие с большими данными; инженеры-робототехники; а также современные почвоведы, разбирающиеся в моделях устойчивого землепользования.
Главный вызов заключается в том, что аграрная наука пока недостаточно привлекательна для молодежи, несмотря на ее высокотехнологичный характер. Кроме того, существует разрыв между университетской подготовкой и реальными требованиями исследовательских центров.
— Кто является главными конкурентами в кадровой сфере?
— Основные конкуренты — это высокотехнологичные отрасли, прежде всего ИТ-сектор, коммерческая биотехнология и фармацевтика. Эти индустрии предлагают более высокие зарплаты и быстрый карьерный рост, привлекая перспективных генетиков, биологов и ИТ-разработчиков. Из-за этого аграрная наука часто сталкивается с «утечкой мозгов» в биомедицину и фарму, где проекты зачастую лучше финансируются.
— Как преодолевается эта конкуренция?
— В аграрной отрасли создаются современные исследовательские центры и лаборатории, которые работают на сопоставимом уровне технологий и предлагают ученым возможность заниматься прорывными направлениями — от геномного редактирования растений до разработки устойчивых агросистем. Важную роль играет расширение проектных программ, дающих молодым специалистам доступ к современному оборудованию и практическим исследованиям. Мы также работаем над формированием долгосрочных карьерных траекторий на стыке академической науки и индустрии, что помогает удерживать таланты и снижает риск их перехода в другие секторы.
— Что в вашей работе за прошедший год вызвало наибольший профессиональный оптимизм?
— Уверенность в том, что наша аграрная наука является ключевым драйвером технологического суверенитета и продовольственной безопасности. Мы убедились, что российские научные институты способны разрабатывать и внедрять технологии, которые не только сокращают импортную зависимость и повышают устойчивость отрасли, но и создают основу для мирового лидерства России в аграрной сфере. Кроме того, радует, что инструменты государственной поддержки науки и образования позволили совершить значительный качественный скачок в развитии.
